Подозревается в измене. Жестокие игры судьбы

Глава 10

Когда в палату вошли родители Маши, я почувствовал, как будто меня разрывают на части. Их лица полные гнева, обвинений и безумной боли. Они смотрели на меня так, будто я причина всего. Они кричали. Их голоса звучали как ураган, который сметает все на своем пути:

— Ты виноват! — кричала мама Маши. Ее глаза были полны ярости и слез. — Ты не заметил! Не уследил! Ты не смог защитить ее! Ты — причина ее смерти!

Папа Маши стоял рядом. Его руки были сжаты в кулаки, а его лицо искажено гневом и отчаянием:

— Ты был рядом! Почему ты не заметил? Почему ты не спас ее? Ты обещал, что поможешь ей. Она могла остаться живой, если бы ты был внимательнее! Ты — убийца!

Я слушал их слова словно в тумане. Внутри все сжималось от боли и вины. Я почти не слышал их — мои уши были забиты шумом собственной безысходности.

Вся моя душа кричала, что да, это моя вина… Я не уследил… Я не уберег…

Эти слова звучали внутри меня как приговор.

Но ответить я не мог. Меня уже который день накачивают лекарствами, чтобы я не покидал стен клиники. Чтобы дал переломам срастись… Чтобы не натворил глупостей.

Отчасти мне даже нравятся лекарства. Они немного заглушают боль. И постоянно отправляют меня в сон. А во сне я с Машей и нашей дочерью. Мы назвали ее Эмма…

Медики тихо подходят к Златовласовым и выпроваживать их из палаты. Врачи пытались успокоить убитых горем родителей, объяснить им что-то о необходимости оставить меня одного.

Я даже не пытаюсь их остановить.

Мне всё равно.

Всё потеряно.

Когда дверь за ними закрывается я остаюсь один. Один со своей болью, со своей безысходностью. Лежал на кровати, не в силах подняться или даже пошевелиться. Мое сердце разбито вдребезги. Я чувствую только пустоту и ужасную тяжесть внутри.

Я не хочу жить без Маши. Без нее моя жизнь потеряла всякий смысл. Каждая минута кажется мучением. Напоминанием о том, что я не смог защитить ту единственную любовь моей жизни. Я убиваю себя мысль, что я виноват во всем.

И я даже не смог проводить ее в последний путь. Я не был на похоронах собственной жены.

Ужасный муж… Ужасный… Я ужасный…

Закрываю глаза, чувствуя, как слезы катятся по щекам. Без сил, без надежды.

Это конец.

Всё кончено для меня.

Без нее я — ничто.

Лежу в темноте, погруженный в свою бездну отчаяния и боли. И лишь с одним понимаем, больше ничего не будет иметь значения. Жизнь потеряла смысл без Маши…

Я больше никогда не смогу найти свет в этом мире без нее рядом.

Разве может судьба, которая уже однажды сломала меня, пожалеть и послать что-то светлое?

Нет… Мой свет ушел. И я погас вместе с ним.

Спустя месяц я возвращаюсь домой.

Но это не тот дом, который я знаю. Он кажется чужим, пустым, безжизненным.

Стены, которые раньше наполняли наш уют, теперь холодные и безмолвные.

Вся квартира — тень самой себя.

Нет Маши. Нет ее смеха, ее голоса, ее тепла. Только тишина, которая раздирает меня изнутри.

Иду по комнатам, словно в трансе. Каждая вещь напоминание о ней. Ее книги на полке, ее платье на стуле, наши совместные фотографии на стенах.

Всё это как раны на сердце, которые кровоточат и не заживают.

Я чувствую, как внутри меня все сжимается от боли и отчаяния. Хочется ударится головой о стену. Хоть чем-то заполнить тишину, которая душит и сводит с ума.

Подлетаю в колонке и включаю музыку. Первую попавшуюся наугад песню. Включаю громко-громко, чтобы не слышать свои мысли. Чтобы не сойти с ума от тишины.

Какая-то адская мелодия заполняет всю квартиру, разрывая тишину на куски.

Я не могу остановиться. Внутри бушует буря эмоций. Слезы смешиваютя с гневом и безумием.

Я начинаю танцевать. Безумно, отчаянно, словно пытаясь сбежать от этой боли. Мои движения дикие и неконтролируемые.

Я кричу в голос, плачу и одновременно танцевую, не замечая ничего вокруг.

В этот момент я становлюсь похож на Машу во время своих истерик. Яростный и потерявший контроль.

В какой-то момент я начинаю крушить всё вокруг. Как Маша. Хочу этот хаос. Разбиваю посуду о пол, ломаю мебель, бью кулаками по стенам. Это все для меня один большой крик боли и гнева.

Я чувствую себя таким же разбитым и беззащитным, как она в своих истериках. Только теперь это моё собственное разрушение.

В дверь стучат, но я не спешу открывать.

Пусть все идут к черту!

Мне никто не нужен!

Никто кроме той, которая не придет.

Но гости не оставляют меня. Они открывают дверь своим ключом, застав меня в танцах в хаосе.

Мои гости — моя мама и отчим. Они входят осторожно, пытаясь утешить меня словами. Дима даже пытается меня пристунить, но я не хочу успокаиваться!

Мне нравится быть таким!

Это помогает!

Помогает не хотеть каждую секунду сбежать.

Я безумен. Я здесь. Я живу!

Живу за себя и Машу!

Теперь я живу за двоих.

Они пытаются мне что-то сказать, но я не могу их слушать.

Мое сердце полно боли.

Я кричу им сквозь слезы:

— Не могу здесь быть! Не без нее! Не могу жить без Маши! Она — всё для меня! — выплескиваю, впервые чувствуя такое.

Контроль, который я держал все эти годы больше мне не подвластен. Я больше не могу… Не могу!

Мама подходит ближе. Обнимает меня за плечи, а отчим снимает со своей связки ключей два отдельных ключа.

— Вот ключи от моего дома… — протягивает их мне. — Поживи там немного. Там ты будешь рядом с нами… Мы рядом с тобой. Да и оставаться одну не нужно…

Смотрю на них сквозь слезы, медленно умирая.

Я остался один среди руин своей жизни, среди разрушенных мечтаний и потерянной любви.

Опускаюсь на пол среди развалин своей квартиры и закрываю глаза.

Мне будет сложно жить без Маши. Не мог представить свою жизнь дальше без ее улыбки, без ее тепла.

Это будет существование.

Я потерял её навсегда… И больше ничего не осталось… Только тьма внутри меня…