Подруги Моря

Глава 6

В этот же вечер Аветис довез дедушку с бабушкой до дома. Поболтав немного с дедом на кухне, он заглянул в комнату к сестре. Гаяне лежала на своей кровати в форме звезды, раскидав руки и ноги в стороны и мечтательно глядя в потолок.

- Гайка, ну ты же в платье, - возвестил о своем появлении брат.

Гаяне тут же сгруппировалась и выпалила:

- Акулий зуб тебе в печенку! Аветик! Ну нельзя же так пугать! Ты бы хоть стучался или покашлял для приличия…

Аветис улыбнулся и ласково посмотрел на сестру. Его всегда умиляло это дикое несоответствие характера Гаяне с ее хрупкой внешностью. Однажды в детстве, когда ей было лет 9, дед взял ее на встречу со старым другом, со встречи этой Гайка вернулась совсем другим человеком. Весь вечер она рассказывала бабушке о мужчине-моряке, после пересмотрела с дедом Арманом все пиратские фильмы, которые они только смогли найти. Дня не проходило без «йо-хо-хо! Где моя бутылка рома?» И бабушкиных седых волос.

Ее болезнь пиратством продолжалась на протяжении нескольких лет и до сих пор частенько проявлялась фразочками пропитых моряков, на которые даже Нинель Геворковна уже махнула рукой.

Хотя… один случай все-таки до сих пор в памяти бабушки никак не мог сгладиться, этот же случай Аветис хранил на полке «Золотая коллекция» среди Гайкиных выходок. На одном из семейных торжеств, где присутствовали не только родные, но и подруги-коллеги бабушки Нини, между прочим, все почтенные ученые дамы, Гаяне решила похвалить торт и, откусив кусочек, не думая ни секунды, громко провозгласила в свет:

- ММММММ!!! Якорь мне в бухту! Ты сегодня превзошла сама себя, Бабушкааааа!

Нинель Геворковне хотелось сквозь землю провалиться. Хотя всем остальным было весело. Но отец в тот раз так отругал Гаю, что хотя бы эту фразу она оставила в покое.

- Что, Гайка, хороший вечер? – спросил Аветис, присаживаясь на кровать рядом с сестрой и продолжая наблюдать, как она мечтательно смотрит прямо перед собой.

- Угу, - продолжая смотреть вдаль, кивнула Гаяне. - Мы так долго его делали с девочками, ремонт весь этот, фотографы, ведущие, плейлисты, и по итогу весело так было. Вся семья была… - Гаяне подобрала ноги и обняла себя за коленки, - когда вся семья - всегда хорошо! И ты помог! Спасибо! - она трепетно обняла брата. Аветис, конечно, улыбнулся в ответ и слегка похлопал сестру по руке, но быстро отстранился, потому что когда тебя так обнимают, трудно потом уверенно сказать такое:

- Пожалуйста. Только, Гайка, теперь ты мне должна восемь тысяч.

- Чегооо?? – тут же всполошилась Гаяне и ее как будто отпружинило от Аветиса. – Какие еще восемь тысяч??

- Восемь тысяч рублей, Гаечка. За резинки на окнах. Они перетерлись из-за бичевки. Часть, конечно, я оплачу сам. Но восемь тысяч ты должна отдать.

- На каких еще окнах? - недоверчиво, как зверек блестя хищными глазами, переспросила Гаяне.

- В машине. Окна в машине и резинки, которые там рядышком. Ну ты посмотришь – вспомнишь, есть там такие черненькие. Так вот, ты сегодня их запорола. На моей новой машине, Гаечка. Твое счастье, что еще крыша не прогнулась.

- Уж прям сильно протерлись, - с ехидным видом сказала Гаяне. Она знала, что Аветис никогда не даст на себе ездить, много раз она уже натыкалась на его несговорчивость. Но, тем не менее, она нацепила на себя одну из самых лучших своих улыбочек и ласково начала, хоть глаза ее и продолжали блестеть холодным расчетом.

- Аведькааа, жалко конечно, что так получилось… с твоими этими резинками черными… Но где же я тебе возьму такие деньги, я же еще школьница… Забыл? Это ты у нас неплохо зарабатываешь, вот даже машины сам себе покупаешь, а я что могу… ты прости меня, только денег у меня никаких нет.

- Это ты правильно сказала, - в тон сестре начал отвечать Аветис, в точности копируя ее интонацию, - очень жаль, что так получилось в очередной раз, Гайка, из-за того, что ты думать забываешь. Очень жаль еще, конечно, что в этот раз ты снова прокололась на мне, а не на добром Давидике, да? Но, как ты еще раз правильно заметила, я на эту машину заработал сам, и поэтому хочу, чтобы ты наконец-то хоть чуть-чуть подумала своей головой, так как к совести я даже не пытаюсь взывать, потому что нет ее у тебя. Очень хочется, чтобы ты, сестренка, научилась уважать чужой труд. А то, что денег нет, так это ничего страшного, поработай, Гаечка, потрудись немного, это знаешь, иногда очень полезно бывает. Если хочешь, я могу дать тебе часть своей работы, можешь отработать так.

Аветис посмотрел на сестру и подметил, что она прямо преображается во время гнева. Он слегка наклонил голову, наблюдая за тем, как глаза сестры становятся неестественно яркими, зрачки расширяются, и без того яркие губы становятся алыми, а светлая кожа наливается румянцем.

Гаяне, присущим ей привычным жестом тыкнула пальцем в Аветиса.

- И в кого ты у нас такой мелочный, Аветька, а?

Аветис перехватил ее запястье. И, с убивающим Гаяне спокойствием, ответил:

- Это называется, сестренка, не мелочность, а самоуважение. Ну не действуют на меня твои глазки, все что я за ними вижу, это безответственность, беспрецедентную эгоистичность и, к сожалению, понимание абсолютной безнаказанности своих поступков. А я не хочу, чтобы моя сестра была вот такой. Я может, тебя огорчу, но в мире полно людей, которые не поведутся на твое вот это вот все, - он драматично заломил руки и похлопал глазками, - я хочу, чтобы ты поняла, что надо быть качественным человеком. И поняла это как можно раньше, пусть ты лучше на мне потренируешься, чем потом тебя кто-нибудь в порыве злости за волосы оттаскает. Это в семье ты тут из всех веревки вьешь, вон с мамой что сотворила…