Подруги так не поступают

14

Когда Марат ушёл, Галя ещё какое-то время сидела неподвижно, не в состоянии пошевелиться.

Она всё-таки сказала! Всё-таки ему сказала. И сразу стало легче, но лишь на мгновенье, а потом вдруг огорошило, придавило к кровати запоздалое осознание: а что если получится совсем не так, как она желала? Наоборот, абсолютно наоборот. И Марат не вернётся, даже не позвонит, чтобы сказать «нет». Просто исчезнет, и теперь уже точно навсегда. Потому что у неё нет времени его ждать, она исчезнет ещё раньше, и ему очень легко будет забыть: и про неё саму, и про этот разговор, и про существование Алины, ‒ и, оставив ненужное в прошлом, спокойно жить дальше.

Галя сглотнула распирающий горло комок, зажмурилась.

Господи! Да как у неё совести хватает думать о нём так? Марат ни за что не поступит подобным образом, не бросит её в беде. Он ведь сразу примчался, стоило ей позвонить, даже на день откладывать не стал.

Нет, он ‒ не бросит её, спасёт. Как тогда, давно-давно.

Даже не вечер был, не сумерки, ещё совсем светло, и ни о чём плохом не думалось, когда Галя решила срезать, пройти задворками через гаражи. Потому что домой скорее хотелось, потому что замёрзла, и свежая снежная крупка хрустела под ногами на замёрзшей земле. А она, как назло, варежки забыла, и пришлось прятать руки в карманы, и по сторонам она особо не смотрела, так торопилась, вот и не замечала, почти до конца не замечала ‒ тех, троих. Но даже когда заметила, не развернулась, не бросилась обратно, не ждала от них подвоха. Ведь в этом районе практически все свои. Стараясь особо не всматриваться в лица, хотела проскочить мимо и не мешать, и сначала даже не испугалась, удивилась, когда чужая рука ухватила за локоть.

‒ Куда ж ты так торопишься, солнце? Постой-ка. Подожди.

Галя вскинулась, посмотрела недоумённо. А потом… потом всё происходило, будто в кино, самом популярном по тем временам: про ментов, про гопников, про чернуху, про лихие безжалостные девяностые. И чем бы всё закончилось, лучше совсем не думать. Но появился Марат. Случайно проходил, тоже решив срезать путь, или пришёл специально, привлечённый криками и руганью.

Их трое, а он один, но не испугался. Это она испугалась, подумав, что будет только хуже, и не с ней одной, а ещё и с ним. Но это же был Марат. Он же спортсмен, натренированный, сильный ‒ не тратя времени на бесполезные слова, с налёту ударил одного, отшвырнул от Гали второго, схлестнулся с третьим.

Она вжалась спиной в металлическую стенку гаража, втянула голову в плечи, прикрылась руками, зажмурилась и глаз не открывала до тех пор, пока опять не почувствовала чужой крепкой хватки. Только теперь это был Марат ‒ стиснул её ладонь, дёрнул, потянул за собой, пользуясь моментом, пока противники не прочухались.

‒ Пошли. Быстро. Быстро! Шевели ногами.

И она шевелила. Хотя с трудом поспевала за ним, спотыкалась, едва не падала. Но он не отпускал, крепко держал, очень крепко.

Остановились только во дворе, недалеко от Галиного дома, перевели дыхание. Марат сплюнул, и на белом снегу появились ярко алые пятна.

‒ У тебя кровь, ‒ прошептала Галя, заглядывая Марату в лицо. ‒ Как же теперь? Очень больно?

‒ Совсем не больно, ‒ со всей убедительностью заверил Марат. ‒ Фигня. ‒ Вытер кровь тыльной стороной ладони.

Она нашарила в кармане платок, протянула:

‒ Вот, возьми! Или пойдём ко мне. Надо же обработать. Перекисью или…

‒ Да ладно тебе суетиться, ‒ остановил Марат, отмахнулся беззаботно. ‒ Было бы из-за чего. И ты, что, не знаешь? Шрамы украшают мужчину.

У него губы разбитые, а он всё равно улыбался и шутил, а Галя, словно заворожённая, глаз от него не могла отвести.

Он ей и раньше нравился, но она в его сторону даже и не смотрела. Смысл? А тут посмотрела, и разглядела, и стало не оторваться.

‒ Ну, пока. Больше не ходи чёрт-те где, ‒ прощаясь, произнёс Марат, и Галя пообещала, прилежно и рьяно:

‒ Не буду.

И потом всегда верила, если чего-то случится, Марат появится непременно, и всё с ней будет хорошо. Вот и сейчас ‒ он же не пройдёт мимо. Но время текло, а Марат всё не звонил. Хотя она же сама его просила не торопиться, подумать, как следует. А он всё не звонил. День прошёл, и ещё один.

Сначала Галя, куда бы ни выходила из палаты, всегда брала телефон с собой, потом ‒ перестала. И ‒ надо же! ‒ он зазвонил именно в тот момент, когда её не было. И хотя имя высветилось на экране, она, стараясь сдержать чересчур громкие удары сердца, всё равно неуверенно уточнила:

‒ Да. Марат?

‒ Я, ага, ‒ подтвердил он. ‒ Слушай, Галь, я подъеду сегодня? В то же время, как ты говорила. С трёх же? Правильно?

‒ Правильно.

‒ Ну всё тогда. Не обещаю, что ровно в три, но подъеду. Точно.

Он, как всегда, был жутко занят, спешил. Подолгу находиться в одном месте и ничего не делать ‒ подобное он переносил с трудом.  Совсем не переносил. И когда вошёл в палату, убедившись, что никого посторонних нет, заговорил сразу с порога, ещё на ходу.

‒ Привет! Как ты?