Подружка Для Пожирателя Боли

Глава III - Необычная библиотека

"Смотри, они всегда так делают".

Такеши говорил почти что шёпотом. Хотя вряд ли он боялся спугнуть лебедей, которые были от них слишком далеко. Его тихий голос настроил Элисон на созерцательный лад и она удивилась, что раньше никогда не обращала внимания ни на пруд, ни на птиц.

На закате к пруду прилетали дикие лебеди. Они отличались от белых лебедей в городском парке тем, что имели рябые тела - окрас их перьев варьировался от серого до тёмно-коричневого. Их приземление на водную гладь представляло собой захватывающее зрелище. Широко раскинув крылья и раздув их как паруса, птицы синхронно опускались на воду. В какой-то момент их перепончатые лапы касались поверхности и порождали фонтаны брызг при торможении. Лебеди размахивали крыльями, брызгались и кричали пока не теряли инерцию и не переходили на плавное скольжение.

Элисон очень захотелось, чтобы они проделали это еще раз. Но лебеди видимо намеревались отдохнуть. Девочка настолько увлеклась зрелищем, что, казалось, совсем забыла о Такеши.

"Вчера их было на две птицы меньше," сказал Такеши. Элисон заглянула ему в глаза, пытаясь понять, рад Такеши этому факту или нет. Но на его лице она прочла точно такое же испытующее любопытство. Как-будто Такеши только для того и заговорил, чтобы она посмотрела на него.

"Это хорошо или плохо?" спросила в итоге Элисон, потому что не знала что сказать.

"Далеко не всё, что происходит, однозначно хорошо или плохо," философски изрек Такеши. Тут он сменил тему: "Элисон, у меня к тебе есть предложение, но я не знаю как ты на него отреагируешь.."

У девочки возникло небольшое чувство дежавю. Похожим образом Такеши уже сегодня приглашал её встретиться после уроков.

Видя её замешательство, он добавил: "Я знаю, что обо мне говорят в школе и примерно представляю, что сейчас царит в твоей голове. Но я просто хочу с тобой ещё немного пообщаться, в здесь уже совсем темно и холодно," он улыбнулся той самой лёгкой улыбкой, как в первый день их знакомства. Видимо чтобы развеять её сомнения. "Поэтому я приглашаю тебя в гости на яблочный штрудель!"

Вот это да! - подумала про себя Элисон. Как-то быстро всё продвигается, а она как всегда от растерянности туго соображает. Было что-то странное в той настойчивости, с которой Такеши придумывал все новые поводы пообщаться с ней подольше. Возможно это какая-то особенность национального характера? Она слыхала что в Японии, если ты спас жизнь человеку, ты должен о нём заботиться всю жизнь. Но ведь она просто расцарапала коленку.

"Сегодня наверное уже поздно," медленно проговорила Элисон, параллельно размышляя как быть.

"Поздно будет завтра, потому что до завтра Сицилия наверняка уничтожит яблочный штрудель и ничего не останется," выдвинул свой контраргумент Такеши.

Ладно, подумала девочка. Будь что будет. Уж не съест же меня Такеши в собственном доме.

"Ну разве что ради штруделя," сказала она вслух.

"То есть я сам тебе совсем не интересен?" спросил Такеши шутливо и в общем-то без упрека.

"Эмм.. Не знаю даже как тебе об этом сказать.." наверное у неё было очень забавное лицо, потому что Такеши рассмеялся. Элисон тоже повеселела. Она уже не понимала, как такое простое предложение могло её насторожить или напугать.

Когда они подошли к дому на горе, то увидели, что в нём горит свет. Кто-то был дома. Оказалось, что на кухне хозяйствует мистер Йокимура. Он обожал приготовление пищи и не отдал бы этой обязанности никому. По словам Такеши, в их семье редко покупали готовую еду или ходили куда-то с целью поесть.

Отец Такеши не был типичным японцем. Он был весьма плотного телосложения и лицом походил на Санта Клауса. Говорил он с неимоверной энергией, бодро жестикулируя, и, в отличие от Такеши, обладал лёгким и весьма милым акцентом.

"Сын?! Ах, да ты не один! Проходите, юная реди, будьте как дома."

"Отец, позволь тебе представить Элисон. Мы учимся в одной школе. Элисон, это мой папа, Соичиро Йокимура."

"Очень приятно," сказала Элисон.

"Взаимно!" мистер Йокимура легко кивнул головой в ответ. Он давно уже не жил в Японии, но остатки старых привычек иногда проскальзывали в нём.

"А я как раз заканчиваю пате де фо гра! Будете?"

"Отец, я обещал Элисон угостить её яблочным штруделем с чаем. Элисон, ты любишь чай?" спросил он у девочки.

"Наверное да, не знаю. Я его редко пью," ответила она.

Мистер Йокимура повёл бровью в её сторону: "Такеши, можешь ещё предложить юной реди кофе, колу или газировку. О! Можно сделать свежий сок," он указал на соковыжималку.

"Спасибо, мистер Йокимура, но я с удовольствием попробую вашего чаю," поспешила разрешить дилемму Элисон.

"Пойдём я покажу тебе свою комнату и принесу туда чай с пирогом," предложил Такеши.

Комната оказалось неожиданно просторной и больше походила на кабинет, чем на жилище подростка. В ней был рабочий стол, несколько удобных кресел, две массивные полки с книгами, невысокий столик и несколько стульев. Тщетно пыталась Элисон отыскать кровать - оказалось она выдвижная. На стене висела непонятная таблица с каким-то графиком.

Когда Элисон спросила что это, Такеши ответил, что это "функция акцентуации черт характера человека в зависимости от возраста." Ну да, понятно.

Пока Такеши ходил за чаем, Элисон рассмотрела книги на высоченных полках. Её поразило, что одна из полок была полностью заставлена сочинениями Достоевского. Причем это были переводы на английский, французский, и какие-то другие языки. Наверное на японский.

Когда хозяин комнаты вернулся, Элисон спросила его о книгах. Она не понимала как можно так фанатеть от иностранного автора (о котором она не очень-то много знала), да ещё зачем-то его читать на всевозможных языках.

"Аа, это.." несколько нехотя отозвался Такеши. Казалось, он не хочет начинать объяснения, потому что пояснять придётся долго и нудно. "Видишь ли, Достоевский - один из лучших знатоков человеческой природы, которых я знаю."