Подружка Для Пожирателя Боли

Глава X - Эпидемия без названия

После того, как Такеши рассказал о себе всё Элисон, они оба обнаружили, как стали намного ближе друг к другу.

Элисон казалось, будто жизнь её разделилась на “до” и “после,” и что теперь она является соучастником какого-то невероятного таинственного действа. Несколько дней девочка находилась под сильным впечатлением от новости, что её парень – “Пожиратель боли,” немыслимое и малопонятное существо, и что об этом никому нельзя говорить.

Если для Элисон привычный мир вдруг стал волшебным, то Такеши воспринимал происходящее иначе: реальность вдруг сделалась более приветливой и знакомой. Он был рад, что Элисон не подняла его на смех, и что его первая попытка открыться другому человеку прошла успешно.

Теперь, находясь наедине, они иногда обсуждали происходящее с Такеши в его параллельной жизни. Элисон всё больше и больше начинала понимать, каково это – быть Пожирателем боли.

Близилось Рождество, и живописные холмы Нью-Джерси покрылись девственно-нетронутым, сверкающим первым снегом. Такеши и Элисон договорились, что в ближайшие выходные съездят на рождественскую ярмарку в Парамус, чтобы покататься на коньках.

Однако, когда солнечным субботним утром Такеши заехал за Элисон на машине, та заметила, что у её парня неважный вид. Его лицо было непривычно бледным и осунувшимся, словно он не спал несколько ночей подряд.

– У тебя всё хорошо? – спросила девочка, садясь в машину.

– У меня – да. – отозвался Такеши. – Но происходит что-то жуткое в Африке… – нехотя продолжил он, трогаясь с места. – Я даже не пойму в какой стране находится эпицентр, потому что он быстро расширяется. Работы стало невпроворот.

Заметив, что Элисон притихла при этих словах, Такеши спохватился:

– Извини, не хотел портить тебе праздничное настроение. На самом деле почти каждый день где-то на Земном шаре происходят трагедии, а где-то наоборот – тишь да благодать. Однако странно, что я не видел ничего об этом в новостях…

– Может стоит поискать получше?

– Элисон, я ведь специально не выискиваю новости о своей работе, – усмехнулся Такеши. – Поверь, мне и так ночью хватает неприятных впечатлений.

– Поэтому ты не любишь смотреть новости?

– Можно и так сказать. Наверное, они напоминают мне о другой стороне моей жизни.

– Понятно. – Элисон не терпелось побольше расспросить Такеши и том, что он сейчас переживает во сне, но она решила не нагнетать обстановку. Все-таки они собирались на долгожданный предпраздничный базар!

Графство Берген было украшено к Рождеству куда более пышно, чем та часть штата, где жили Элисон и Такеши. На административных зданиях и площадях сверкали массивные гирлянды, а пространства вокруг богатых домов превратились в выставки светящихся фигур лесных оленей, Санта-Клаусов, колокольчиков и рождественских бантов. Элисон обычно выискивала в таких инсталляциях надувных Санта-Клаусов, лезущих по верёвочной лестнице в камин или в окно – почему-то они ей особенно нравились.

Приехав на каток, они долго подбирали себе арендные коньки. Оказалось, Такеши знает множество нюансов: и что коньки должны быть совершенно впору, и что шнурки следует затянуть как можно туже – иначе можно растянуть связку, а то и вовсе вывихнуть лодыжку.

С усердием и внимательностью ответственного родителя, мальчик помог Элисон зашнуровать коньки, в финале утвердительно кивнув головой в знак довольства своей работой.

Когда они вышли на лёд, оказалось, что Такеши весьма уверенно держится на коньках. Он не демонстрировал девочке никаких особенных трюков вроде езды задом наперед, но довольно-таки ловко и устойчиво поддерживал Элисон, которая каталась из рук вон плохо. В те несколько раз, когда Элисон посещала каток с родителями, ей казалось, что она уже освоила данный вид спорта. Но, видимо, её детские воспоминания были неточными.

Под конец они могли медленно, но достаточно уверенно, кататься бок о бок, держась за руки как настоящая парочка. В какой-то момент Элисон взглянула на Такеши, когда тот несколько ослабил свой пристальный надзор на ней. Шурша объемной серебристой курткой, с намотанным вокруг шеи желто-зеленым полосатым шарфом, он казался обычным подростком, выбравшимся в выходной день на каток со своей девушкой.

Однако, взглянув Такеши в глаза, Элисон почувствовала двойственность впечатления, которое он теперь на неё производил: когда Такеши забывался и куда-то убегал в своих мыслях, в его глазах возникала невыразимая грусть. Казалось, тому существу, которым он является в своей параллельной жизни, сотни, а то и тысячи лет. Он начинал казаться не по годам умудрённым мудрым и каким-то одиноким.

Словно почувствовав на себе её взгляд, Такеши повернулся к Элисон и ободряюще улыбнулся. Его лицо сильно преобразилось – теперь перед ней снова был самый обычный подросток. “Ах вот оно что, – подумала про себя девочка, – в нём как будто живут два разных человека!”

Задумавшись, Элисон начала терять равновесие. Такеши поспешил сбалансировать её своим корпусом, подъехав к девочке спереди и взяв её за вторую руку.

– Ты не устала? Может быть уже вернемся домой? – спросил он.

– Да, наверное давай уже пойдем. – ответила Элисон. Хотя она была не против покататься еще и, так сказать, “закрепить результат” сегодняшнего обучения, она почувствовала, что Такеши витает в облаках. Ему лучше было отправиться домой и хорошенько отдохнуть.

На обратном пути, Элисон решила расспросить своего парня о том, что с ним происходит по ночам.

– Ты правда хочешь знать? – отозвался Такеши.

– Думаю, мне так будет спокойнее. – сказала девочка.

– В разных частях Африки происходит непонятная эпидемия. Не знаю что именно это такое, но я вижу как какая-то вредоносная субстанция проникает в человека, отчего зараженный весь исходит кровью, по́том, и еще чем-то там. Это довольно-таки жутко…

– Я думала, ты иначе воспринимаешь человеческие страдания. Разве не ты говорил, что чувствуешь что-то вроде “приятной усталости” от своей работы?