Подружусь с вампиром

Глава 2. Середняк

Что такое снеженика? Что такое снеженика?

Что такое снеженика? Я ответить вам могу:

Это ягода такая, это ягода такая,

Это ягода такая, что искрится на снегу.

(детская песенка)

Что самое главное в башне? Конечно же, стены.

Совсем молодой паренек провел ладонью по темно-серой каменной кладке. Стена отозвалась древним холодом – извечной и глубинной силой. Холод обжег пальцы, проник в кровь, заставляя невольно поежиться.

Но мальчишка лишь улыбнулся и вытянул руку в оконный проем, пытаясь достать до стекла. Не достал.

«Это оконце так оконце! – восхищенно вздохнул он. - Не то, что в жилищах людей. И они еще говорят «мой дом - моя крепость»? Любая атака, даже немагическая сложит человеческое строение, как карточную пирамидку! То ли дело здесь...»

Парень ловко запрыгнул на подоконник. Тот тоже был ледяным – даже через войлочные домашние штаны пробрало.

«И это при том, что в башне топится! Хотя, если быть справедливым, отапливаются только жилые помещения. А залы, коридоры и галереи, конечно же, нет. На это никаких дров не хватит».

Мальчишка осторожно пополз к окну. Толщина стен позволяла вытянуться почти во весь рост. Зато в оконный проем еле протиснулся, даром, что худой.

«Башня строилась, как оборонительное сооружение и окна в ней - не просто окна, а бойницы!»

Наконец, рука дотянулась до рамы и, щелкнув замком, распахнула окно. Колючий зимний ветер ущипнул за лицо, раздул копну темно-русых, с золотистым отливом волос и ворвался в помещение, разбавляя застоявшийся воздух морозной свежестью.

Паренек поморгал заслезившимися глазами и посмотрел вниз. Башня стояла на небольшом холме, со всех сторон окруженным рвом. А за холмом раскинулся лес – бескрайний, заснеженный, качаемый ветром. Напоминающий огромное дышащее существо. С севера над лесом привычно висела темно-серая дымка, похожая на густой туман.

«Магическая граница империи! Здесь ее окраина, северное пограничье».

Башня многое повидала на своем веку: стены украшали округлые выбоины, прожженные магическими файерболами, бесчисленные сколы и трещины напоминали про обстрелы из баллистических машин. Но войн уже несколько столетий не случалось, и старинные бойницы застеклили. А люди давным-давно отсюда ушли. Теперь башня принадлежала иной расе.

- Эй, середняк! - послышался за спиной насмешливый голос.

Паренек обернулся.

У входа в зал стояли еще двое мальчишек, точные копии друг друга и своего третьего брата, изучающего крепостные стены.

Все трое были близнецами, невероятно похожими друг на друга. Отличались лишь выражения лиц: самодовольное у старшего, невозмутимое у среднего, и требовательно-капризное у младшего.

- Перваш и последныш! Чего вам?

- Что ты там высматриваешь? - старший заглянул через плечо среднего брата. – Вчерашний день?

- Погоди! – перебил младший и с надеждой посмотрел в глаза. - Признайся, вчера правду сказал, что отцу диковинное лакомство привезли? Или опять твои шуточки?

- Конечно, правду, - с самым честным видом подтвердил середняк, закрывая окно. Тяжелая рама глухо заскрипела, из-под потолка свалился комок слежавшейся паутины: - Не веришь - пойди в кладовую глянь. На верхней полке маленький бочонок стоит. А в нем - мармелад из снеженики.

- Мармелад! - у младшенького загорелись глаза. Он даже причмокнул в предвкушении: - До чего сладкого охота - все запасы вкусностей кончились. Позавчера даже прошлогодние сушеные груши доели.

- Снеженика? - старший со скептическим видом почесал в затылке и внимательно вгляделся в лицо середняка. - Не слышал про такую ягоду!

- Потому что на занятиях по травничеству под столом с ножичком играешь! - хмыкнул средний. – И ничего не слушаешь. А ягода эта редкая. Растет зимой, прямо на снегу. И мармелад из нее самый вкусный!

Он прочитал в глазах братьев недоверие и кивнул в сторону коридора:

- Не верите, у мамы спросите!

Тишину нарушил торопливый цокот каблучков, гулким эхом разносящийся по галерее. Из-за поворота появилась миловидная русоволосая женщина в темно-зеленом платье с накрахмаленными белоснежными воротничком и манжетами, и быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей на верхний этаж.

- Мама! - выскочил наперерез младший сын. - Мама, ты снеженику знаешь?

- Конечно, знаю! - ласково улыбнулась она и пригладила ладонью растрепанные вихры сына. - Когда вы были маленькими, я часто пела про нее песенку. Помнишь?

- Не помню... - обиженно просопел младшенький, уворачиваясь от ласки.

«Взрослый уже! – было написано на его лице. - Семнадцать лет как-никак!»

- Хорошо, спою еще раз! Вечером. Сейчас тороплюсь к отцу, срочное дело.

- Ладно, идем глянем, что да как... – подождав, пока мамины шаги стихнут на верхних этажах, старший деловито направился в кладовую.

Братья последовали за ним – через узенький коридор, освещенный одним единственным масляным фонарем, минуя поворот за поворотом. Рассохшаяся дубовая дверь поддалась с трудом. Мальчишки, нагнувшись, друг за другом нырнули в помещение кладовой.