Подселенная. Сильвия из клана Стерегущих

Глава 5. Цыганское предсказание

Сильвия вышла из леса через добрых три четверти часа, хотя полагала, что отсутствовала не более пятнадцати минут. Видимо, в лесу время летит по-другому. Зато теперь, обнаружив, что день все еще продолжается, всего-навсего оставалось подумать, как же им добраться до деревни с поэтичным названием Жилые Болота.

- Может, потихоньку пойдем вперед? – предложила мама. – Надо хоть чем-то занять себя, а то так можно с ума сойти.

- Пойдем, - согласилась Сильвия. Вокруг был лес, впереди – дорога, а значит, лучше всего идти.

Они подхватили вещи и пошли. Шагать, даже несмотря на жару, было несравнимо веселее, чем торчать на одном месте. Стройные ряды сосен составляли им компанию, чемоданные колесики бренчали по обочине, и было совсем не страшно. Мама напевала под нос какой-то мотивчик, Сильвия мурлыкала свой.

Позади вдруг послышался странный звук. Сильвия слышала такой только в кино или в мультиках. По асфальту цокали… подковы. Она остановилась и обернулась.

- Ой, мам, смотри!

Их нагоняла самая настоящая лошадь, запряженная в крытую повозку.

- Из-за леса, из-за гор едет дедушка Егор, - весело проговорила мама.

- Или почтальон Печкин, - поддержала шутку Сильвия.

Но когда повозка подъехала поближе, оказалось, что ею управляет пацан. Такой вихрастый мальчишка цыганистого вида. В отличие от них, он распевал во все горло, в ушах были наушники. Мама замахала руками.

- Эй-эй, парень, подожди!

Мальчишка натянул вожжи, и лошадь встала. Вытащил из одного уха наушник. Смешливо уставился на них, оглядел с ног до головы, подмигнул Сильвии. Лошадь вдруг нервно повела ушами и заржала. Мать и дочь вздрогнули, но пацан вмиг успокоил конягу.

Сильвия во все глаза рассматривала маленького цыгана. Лет десяти, в джинсах, красной рубахе и кожаном жилете с бахромой он держался деловито и уверенно. В расстегнутом вороте блеснула золотая цепочка с кулоном-подковкой, и Сильвия не удержалась.

- А ты что, из настоящего табора? – восхищенно спросила она.

- Из табора, из табора, - скороговоркой проговорил пацан и широко улыбнулся. – На реке стоим за городом. Ярмарка большая скоро будет.

Сильвия с мамой переглянулись. Да так и замерли, переговариваясь одними глазами.

Пацан негромко свистнул, прерывая молчание.

- Эй, верней дорожки, чем язык, нету, говорите, куда вам? – нараспев сказал он.

- Нам бы в Жилые Болота попасть, - осторожно начала мама.

- У-у! – протянул он, - далека дорожка, а сколько монет платите?

- Ну, - мама задумалась. - Как за такси.

- Эй, как за такси не пойдет, красавицы, в машине-то чай много лошадок, а у меня всего одна, залетная! – и захохотал. – Шучу, забирайтесь.

Он ловко спрыгнул и помог им закинуть вещи в повозку. Мама на всякий случай заглянула внутрь, но ничего подозрительного не обнаружила.

- Молодец, - похвалила она. - Родителям помогаешь?

Пацан дружелюбно хмыкнул.

- А то! Вот голос на место встанет, и поеду по белу свету. Может, женюсь…

Сильвия засмеялась.

- А сколько тебе лет-то, жених?

Мама толкнула ее локтем.

- Цыгане рано женятся. А потом выбирают – осесть или кочевать.

- Аи, - одобрительно кивнул пацан. – Жизнь состоит из дорог, скучно топтаться на одном месте.

Он громко цокнул и лошадь тронулась.

Сильвию резко качнуло вперед-назад, сердце сначала ухнуло куда-то вниз, а потом скакнуло вверх. Как здорово! Сильвия чуть не задохнулась от восторга. Не то, что в такси или в городской маршрутке. Похоже, это лето обещает стать весьма интересным.

Ездить в детские лагеря Сильвия наотрез отказалась. Жить по режиму и среди чужих – нет уж, увольте! Может она хотя бы летом отдыхать от маленьких людей?

Да, соглашалась мама, может. И вполне заслуживает. Как-то Сильвия упросила маму взять ее с собой в кондитерский магазинчик, а там, наблюдая, как быстро и ловко мама обслуживает посетителей, приноровилась ей помогать.

Работа Сильвии не надоедала. В магазинчике она имела дело с взрослыми.

Когда мама брала отпуск, и они уезжали вдвоем – это были лучшие дни лета. Они ценились на вес золота и их всегда не хватало. В этом году мама не смогла взять даже самый маленький отпуск, но в глубине души Сильвия верила, что пройдет месяц, ну, может, два – и мама обязательно приедет за ней и скажет: ну что, доча, я разобралась с неприятностями, так что снимаемся с якоря. Они не станут обниматься, как это делают все остальные. Между ними никогда не было телячьих нежностей. Как-то не прижились. Мама положит руку ей на голову и погладит волосы, глядя в глаза. Они постоят так чуть-чуть и начнут паковать чемоданы…

Цыганенок присвистнул, и лошадь пошла быстрее. Ага, догадалась Сильвия, здесь дорога получше, и принялась незаметно наблюдать за мальчишкой.