Подселенная. Сильвия из клана Стерегущих

Глава 6. Жива. Ночной разговор

Соседка взяла в провожатые большого лохматого пса, который недовольно порыкивал, стоило маме начать расспрашивать его хозяйку о тутошней жизни. Сама женщина тоже не рвалась общаться, и мама прекратила попытки разговорить ее.

- Вы уж простите, но у нас теперь много болтать не любят. Сболтнешь лишнего, себе дороже выйдет. Народу-то наперечет осталось, не то, что раньше. Эх… - она вздохнула, и пес тут же протяжно взвыл.

Мама вздрогнула.

- Жива-здорова Степанида Степановна, - успокаивая собаку, поведала соседка. – А что там меж вами произошло, так то дела родственные. И чужим в них лезть негоже. Сами разберетесь.

Всю оставшуюся дорогу они шли молча, подсвечивая себе фонариками. По обе стороны дороги не светилось ни одно окно, и ни один дворовый пес не отозвался на их шаги, будто в этой деревне жители ложились спать после «Спокойной ночи, малыши» и не держали собак.

Наверное, случилась авария, и электричество вырубили, предположила мама насчет света. Но вот насчет молчавших собак ничего толкового в голову не приходило. Не сорвались же они все вдруг с цепей и не разбежались кто куда? Поскольку ответа по-прежнему не было, мама предпочла светить себе под ноги и не оглядываться по сторонам.

- Ну, а дальше уж вы сами, - проговорила соседка. – Вон тот дом, видите?

И не успела мама ее поблагодарить, как женщина с видимым облегчением развернулась и покинула это место так быстро, как только смогла.

- Пойдем, - встретив взгляд Сильвии, твердо произнесла мама и покатила чемодан по тропе.

Сильвия последовала за ней, стараясь не отставать.

Но чем ближе они подходили к дому, тем меньше Сильвии верилось в то, что здесь кто-то живет. Дом, если он и был там, явно не желал быть замеченным. Огромная ель распростерла над крышей гибкие колючие лапы и, казалось, закрывала стены от всех печалей и скорбей этого мира. Сильвия направила на нее луч света, но уперлась в бесконечную пирамиду кроны. Вершина острым пиком уходила в грозовое небо, рассекая низкие тучи. Внизу, где полагается быть стволу и корням, было темно. И ступать под сень этой грозной мрачной ели было страшновато.

- М-да, поменяли локацию, - усмехнулась Сильвия, - уж здесь-то я непременно вылечусь, да мам? Послать бы сейчас изображение Роману Валерьевичу, только жаль сфоткать нечем.

- Ничего, обойдемся, - мама перехватила фонарик и посветила под разлапистые ветви, выхватывая лучом то кусок стены, то занавешенное окно, то крышу. Там, в глубине действительно скрывался дом.

Начался дождь, и маме с дочерью ничего не оставалось, как быстро ступить под крытое крыльцо. На секунду Сильвия даже заподозрила, что та женщина специально завела их сюда, чтобы не пускать к себе, и теперь они с мамой проведут всю ночь на этом крыльце одинокого странного дома…

- Кто тут? – строго спросил голос из-за двери.

Мама ахнула.

- Бабуля, это мы, - сказала она в отпертую дверь и обняла старенькую женщину в ярком цветастом платке.

- Ох, надо же, приехали! Радость-то какая! – воскликнула та. – А я думаю, что там за светляки полуночные у меня под окнами бродят.

И не успела Сильвия глазом моргнуть, как оказалась в крепких объятиях.

- Дождалась, - приговаривала бабушка, целуя ее в макушку, - все-таки дождалась!

Она так сильно прижимала Сильвию к себе, словно хотела разом защитить ее от всех бед и напастей, как эта ель-великанша. Но Сильвия отнюдь не разделяла таких «телячьих нежностей», ей еще только предстояло полюбить свою бабушку. Она слегка отстранилась, чтобы разглядеть ее получше, но при светильнике, с которым бабушка отворила им дверь, сделать это было не так просто.

Баба Стеша была вся в морщинках, прямо как те бабушки из старых, рисованных вручную мультфильмов, которые она просматривала на видеоканале. По телевизору их почти не показывали.

- Ба, это что – настоящая керосиновая лампа? – всмотрелась повнимательней Сильвия.

- Самая что ни на есть настоящая, - засмеялась бабушка. - Ну, проходите, проходите, чего на крыльце-то стоять.

Она оглянулась на маму, и Сильвии показалось, что в бабушкином взгляде проскользнула какая-то затаенная вина, а потом снова обернулась к Сильвии.

- Осторожно, детка, здесь низкая притолока.

Сильвия нагнула голову, перешагнула через порог и оказалась в маленькой темной комнате.

- Стой! – спокойно скомандовала бабушка. – Ни шагу больше.

Сильвия удивленно застыла. Посветила вперед – прямо перед ней рос из-под земли ствол той самой огромной ели, еще чуть-чуть и она врезалась бы в него лбом.

- Ну вот, матушка, вот и дождалась я дорогих гостей. Благодарствуй, родимая! – торжественно возвестила бабушка и обняла дерево.

Мама с Сильвией потеряли дар речи. Бабушка обернулась к ним, как ни в чем не бывало, и пригласила:

- Проходите, гостьюшки дорогие, не стойте долго в сенях.

Обойдя мощный чешуйчатый ствол с двух сторон, мать и дочь столкнулись у следующей двери. За ней оказалось вполне себе жилое помещение, и Сильвия со спокойной душой пропустила маму вперед.