Подснежники в декабре

Глава 2

- Значит, так, - холодный голос мачехи в телефонной трубке, быстрые фразы, - переговорную маленькую подготовь, сейчас же. Будет гость. Пропуск на внутренний паркинг сделай, немедленно. "Лексус", Т797ОР777. Смотри, не напутай.

Валерия Робертовна отключилась. Настя завела за ухо непослушную русую прядку.

«Да когда я чего путала», - вздохнула она мысленно. Надо же, «гость», ишь как Валера заговорила. Обычная градация переступающих порог офиса варьировалась от нейтральных «клиентов» и «партнеров» до одиозных «тот идиот из управы», «какой-то хрен проверяющий» и прочее. А тут вдруг «гость», неожиданно. Мачехе явно что-то нужно от этого дядьки.

Личные помощники, ассистенты и секретари обычно очень наблюдательные: профессия обязывает. Робертовна, как звали ее в офисе (за глаза, разумеется) делила всех людей на две категории: одним что-то нужно от нее, с такими можно особенно не церемониться, другие, наоборот, представляют ценность для самой Валерии. Оставшееся за рамками большинство мачеху в принципе не интересовало.

Подозрение превратилось в уверенность, когда начальница выплыла из кабинета, чтобы лично встретить обладателя «Лексуса». На памяти Насти такой чести удостоился только чиновник из Мосгоруправы, да и то один раз. Умопомрачительные шпильки, шлейф «Герлена», локоны в художественном беспорядке (созданном в парикмахерской на Арбате, запись к мастеру за полтора месяца). Позабыв о мокрых кроссовках, Настя глазела на дверь: не иначе член британской королевской семьи пожалует. Мачеха с дочерью были настоящими фанатками Виндзоров…

На первый взгляд в посетителе не было ничего особенного: симпатичный мужчина средних лет в отлично сидящем костюме. Он дружелюбно кивнул Насте, вставшей за своей стойкой (правило Валеры – вставать, когда посетители приходят и уходят, а еще – когда приходит и уходит она сама), вежливо поздоровался. Голос у него тоже оказался приятным: бархатный, низкий, с едва уловимым акцентом.

- Анастасия, - мачеха широко, как на рекламе, улыбнулась, - будьте добры, нам два кофе.

- Эспрессо, если можно, - у гостя улыбка была куда искреннее.

- Два эспрессо, пожалуйста.

Анастасия, пожалуйста, будьте добры?! Ничего себе, ну и чудеса! Да Валера в жизни так с ней не разговаривала. Обычно отдавала короткие команды, приправленные всякими «быстро давай», «немедленно», «чтобы через две минуты». Не иначе, что-то произошло. Или произойдет в ближайшее время.

Поразмыслив, Настя достала тонкостенные фарфоровые чашки, которые выставлялись на стол по особым случаям. Выложила печенье, осторожно принесла поднос в переговорную. Забыла про сахарницу, эх…

- Сахар? – тихо спросила она у гостя. – Может, сливок или молока?

- Ничего не нужно, спасибо, - он поднес чашку к губам. – Отличный кофе!

Мачеха метнула в девушку злой взгляд: она-то всегда требовала сахар. Да и кофе не пила, только чай, берегла цвет лица. Настя мышкой шмыгнула на кухню, принесла сахар и вазочку с конфетами, торопясь быстрее убраться из переговорной. Каблуки Валерии чуть смяли ковер на входе, из-за чего дверь закрылась неплотно – но не будешь же поправлять в присутствии гостя. Мысленно Настя накинула мужчине еще несколько баллов: за открытое лицо и белозубую улыбку. В аккуратной бороде и черных волосах наметились первые сединки, но в карих глазах посверкивал мальчишеский задор. Сразу видно, что человек веселый и добрый, у нее папа такой был. Непонятно только, что общего у них с Валерой…

Может, это вообще не деловая встреча? Настя вздохнула: деловые, по идее, уже закончились. Валерия откуда-то взяла, что все рабочие вопросы нужно решать до середины декабря, в Европе все так делают.

Собственно, бизнес-центры, которыми владел отец, так и назывались «Европа». Мачеха переименовала. Прежнее название, придуманное Настиными родителями, было «Времена года» и…оно было прикольным, добрым. Четыре этажа в каждом бизнес-центре, ненавязчиво оформленные, собственно, под времена года. Настя сам слышала, как в лифте офисные девушки говорили, увидимся, мол, в «Августе» - так называлась кофейня на четвертом, «летнем» этаже.

Возглавив компанию, мачеха немедленно произвела ребрендинг. Прежнее название было объявлено безвкусным, а дизайн – несовременным. То ли дело «Европа» с ее обилием стекла и металла… Насте иногда казалось, что Валера нарочно это все делает: чтобы доказать, что разбирается в бизнесе не хуже покойного мужа. Дела у «Европы», впрочем, шли не шатко не валко. Часть арендаторов съехала, площади пустовали. Может, из-за того, что мачеха взвинтила цены. Магазинов и кафе стало меньше, но появились салоны красоты, шоурумы и консалтинговые фирмы. Насте было грустно на них смотреть.

Из переговорной донесся смех, потом позвонили.

- Анастасия, повторите кофе. Пожалуйста.

Что ж, это можно. Еще два горячих эспрессо. Убирая чашки, Настя видела, как мужчина что-то показывает Валерии в телефоне, а та восхищенно ахает.

- Верите, мама прямо покой и сон потеряла из-за этой вещицы. Я не очень разбираюсь в украшениях, но у нее всегда был безупречный вкус. Модельное прошлое, опять же…я говорил, что моя матушка в студенчестве была королевой красоты Калабрии?

Калабрия это в Италии, сообразила Настя. Теперь понятно, откуда акцент.

Валерия Робертовна удивленно округлила глаза.

- Нет, не говорил. Но я совершенно не удивлена. Теперь ясно, кому ты обязан такой шикарной внешностью, Алессандро.