Подсолнух

Подсолнух

1.

Никто не знает, почему в этих местах в один прекрасный день солнце перестало выходить из-за туч. Просто перестало – и всё. Небо стало серым; плотный, как одеяло, покров облаков делался то темнее, то светлее, иногда сгущался до грозовых тонов, но никогда не рассеивался полностью. Ночью не было видно звезд, а днем, разумеется, солнца. И через некоторое время никто уже не помнил, что в мире бывают такие вещи. На небе не было ничего интересного, и ни зверям, ни людям незачем было поднимать взгляд от земли. И всё вокруг было тоже как будто нарисовано одним простым карандашом; а сама земля – чёрным углем, потому что свет сквозь облака до неё не доходил совсем.

В темной и сырой глубине почвы шла борьба за жизнь, невидимая глазу. Скудная земля состояла здесь почти из одной глины; воздух и вода еле-еле проходили через нее. Немногочисленные семена, занесенные бог весть откуда, прорастали с трудом и не все. Как всем нормальным растениям, им полагалось бы расти вверх, к солнцу; но вот незадача – солнца-то и не было. Сквозь пелену облаков и толстый слой неподатливой почвы оно совсем не пробивалось, и семена не подозревали о нём.

Однако жизнь требовала своего – они росли. Росли вширь. Каждое семечко раскидывало вокруг себя паутину корней и корневищ; за каждый миллиметр земли, за каждую крупицу воды и перегноя развёртывалось безмолвное, но яростное сражение. Некоторым везло – они проросли в чуть более плодородных слоях. Мощные и крепкие корневища, пущенные ими, захватывали огромные пространства вокруг и глушили множество семян послабее. Если бы какой-то ботаник сделал в этих местах срез почвы, он изумился бы чудовищному разнообразию корневых систем; и все эти подземные существа объединяло только одно – ни разу ни одно из них не пустило ростка и не попыталось выйти из-под земли на свет. А впрочем, какой там свет? ведь его-то как раз и не было у них.

2.

И здесь пойдет речь об одном семечке, которому не слишком-то повезло в жизни. Сидело оно глубоко в глине, и пищи с водой доставалось ему всего ничего. Вокруг кишели корни расторопных собратьев, так что куда ни ткнись - свои протянуть уже было некуда. А если и оставался клочок свободной почвы — значит, и гадать нечего, никому он не нужен, или слишком каменистый, или вовсе бесплодный. Семечко выбивалось из сил, чтобы хоть как-то не умереть с голоду; но и этого мало — со всех сторон наседали вредители, так и норовившие отъесть корешок или едва народившийся клубень. Что характерно, и мелкая, но докучливая корневая тля, и жирные майские жуки, и подслеповатые личинки — все в один голос твердили, что семечко просто обязано заботиться о них и всячески их подкармливать. И вообще — пусть спасибо скажет, что оно кому-то в жизни нужно. А то вон многие так и загнивают, не принеся ни себе, ни миру никакой пользы.

Семечко не могло не соглашаться с ними. Ведь должен быть какой-то смысл в этой беспросветной подземной жизни! Наверно, в этом он и есть — отдавать себя на съедение… Всё лучше, чем просто сгнить без толку. Вот только чем дальше, чем чаще семечко чувствовало себя как-то странно. Казалось ему, что сверху — из странного вертикального измерения, о котором даже говорить было не принято, потому что не было там ничего достойного внимания, - что-то невидимое ласково касается его сквозь сырость почвы. И как-то сразу становится спокойно, перестает томить забота о будущем, и даже жажда и голод отступают… Чем больше семечко обращало своё внимание вверх, тем чаще ему казалось что там есть какой-то совсем другой мир, где всё не так, как под землей. Что если туда попасть — может, не нужно будет и выбиваться из сил, разгребая корнями неподатливую глину, не придется сидеть впроголодь оттого, что кто-то оказался расторопнее, и вообще… Там действуют какие-то иные законы. Иначе откуда бы взялось это тепло, которое и назвать-то непонятно как? Ведь в подземном мире ничего подобного нет.

Семечко попыталось рассказать собратьям о своих наблюдениях. Может, кто-нибудь слышал о чём-то подобном? Оказалось — нет. Более того: если бы у семян были руки и головы, они точно покрутили бы пальцем у виска. Никто не чувствовал никакого тепла; а мысли о том, чтобы попытаться выбраться наверх, и вообще повергли всех остальных в шок.

- Куда наверх? - завопили семена. - У тебя что, отравление сточными водами? Даже зародышу известно, что там, наверху, земля кончается, а без земли ты чем собираешься питаться? И как, интересно, ты заставишь свои корни расти наверх — может, вниз головой перевернёшься? Сиди занимайся делом, а то будешь зевать — майские жуки тебя под корешок объедят!

- Ну ты и гораздо сочинять, - хмыкнули толстые личинки. - Где это видано, чтобы можно было жить сыто и в то же время друг друга не жрать? Закон для всех один: не ты сожрешь — так сожрут тебя. Выбирай, что тебе больше нравится. Не хочешь быть хищником? Подставляй корешки! - И они с удовольствием вцепились в только что отросшие молодые клубни.

- И думать не смей, - заявила полевая мышь, жившая неподалеку в своей норке. - Я там бывала, и доложу тебе — ничего хорошего ни для мышей, ни для семян там нет. Коты — ну да, они-то процветают. И вот что я тебе скажу, золотце: чем мышь жирнее, тем для кота вкуснее. Разъешься, обнаглеешь, высовываться начнешь — тут-то тебя и сцапали. Незаметней надо быть! По крайней мере сохраним своё добро и жизни не лишимся.

И так далее в том же духе. Семечко недоумевало. Ведь оно-то слышало этот зов очень ясно. И, кажется, даже нашло способ, которым можно пробиться наверх, не переворачиваясь вниз головой. Он был очень странный, совсем непохожий на то, как привыкли расти все вокруг. Но он был! Вот только никто в него не верил, и от этого сомнения одолевали всё больше. Семечко начинало думать, что ему всё мерещится, и почти уже оставило попытки ловить неведомое тепло.

3.

Но однажды ночью всё изменилось. Там, наверху, в том мире, в который не верили подземные жители, тучи сгустились до черноты, и хлынул страшный ливень. Сухая и неподатливая почва долго сопротивлялась, но в конце концов струи воды начали просачиваться вглубь. Сдвинулись глинистые слои; корни, раскинувшиеся вширь, начали терять опору. Всё перемешалось. Открылись какие-то неведомые провалы, в которые уносило потоком и семена, и вредителей, и вообще всех, кто не успел убраться с пути. И семечко не выдержало. «Не могу больше!» - закричало оно, и макушка его треснула. Пробился маленький росток, и, не обращая внимания на то, что творилось вокруг, устремился вверх.