Подставная княжна

Глава 2

"Делаешь — не бойся, боишься — не делай."

- Чингисхан -

Киевская Русь.
1567 г.

- Эй, Ракида! - в тени высокой берёзы, под шумящей кроной, раздался дивный юношеский голос.

- Совсем скоро, ты станешь моей женой! Ты слышишь меня, Ракида?

Девушка изловчилась.

Уворачиваясь от юных, не по годам окрепших рук, порхнула к ближайшей березе, и спряталась за тонким её стволом.

Она рассмеялась, наполняя весёлым звоном березовую рощу, а все потому, что игры эти, и прочие невинные шалости, приносили девушке искреннее счастье и заоблачное блаженство.

- Ишь, какой шустрый Мирко! А благословение у моей матушки, ты просить не думал? Или у тебя ума хватает только лишь на отделку овечьих шкур? - девушка вновь залилась заразительным хохотом, и перебежала к другому дереву.

Мирко неожиданно подкрался, плотным кольцом своих рук задержал девушку. Смотрел он пристально, говорил вполне серьёзно:

- Я попрошу, любимая, обязательно попрошу! В ночь, когда закончится праздник, посвящённый богу любви и чрева зачатия, когда девушки пустят свои венки, сплетенные из священного древа исламида, по бескрайним берегам Днепра, тогда и попрошу. Твоя матушка не откажет сыну уважаемого атамана.

- Ох и обманешь! Опять ты обманешь меня, Мирко. - Ракида надула губки, ткнула загорелый кулак в широкую грудь юноши, и сделав тяжёлый вздох, обречённо опустила голову.

- Когда это я обманывал тебя, моя Ракида?

- А вот и тогда! - оживилась девушка, и расстроенная всплывшими воспоминаниями, сердито посмотрела на юношу.

- Ну - ка, ну - же, напомни мне, когда подобное случалось, Ракида? - он ущипнул любимую за бок, и та недовольно дернулась.

- А вот и случалось, забывчивый Мирко! - хмурясь отстранилась она.

- Помнишь, день весны и плодородия? Помнишь? - зачем-то переспросила возбужденная Ракида, она топнула ножкой, и с грозным видом сложила руки на бока. Её тёмные густые волосы рассыпались по плечам, на лбу выступили капельки пота, а тонкие изящные плечи слегка дрогнули. Она убрала руки и погрозила указательным пальцем:

- Эх, то-то же! Вспомнил! По твоим хитрым глазищам вижу, что вспомнил!

Когда Ракиде было пять лет, а Мирко уже исполнилось восемь, он наловил лягушек и принёс их кареглазой девочке.

- Вот, смотри, Ракида...

Он ближе подвинул плетеный мешочек, и вкрадчиво произнес:

- Ты знаешь что это за существа?

- Конечно знаю! - девочка бросила безразличный взгляд и снова принялась перевязывать руку у соломенной куклы.

Немного погодя, добавила равнодушно:

- Это лягушки!

- Э-эй, нет! Не все так просто! - мальчишка хитро прищурил глаза.

- Это прекрасные принцы, заколдованные злой ведьмой, по имени Кивах, только поцелуй маленькой девочки, с чистым и добрым сердцем может снять чары...

Наивная Ракида широко распахнула глаза, и хлопала густыми чёрными ресницами очень долго.

- Жаль, что у них ничего не выйдет! - гордо заявил Мирко, и приподнял острый подбородок к небу.

- Это ещё почему? - девочка насупилась и недовольно изогнула брови.

- Не суждено им принять человеческий облик, и не видать им своих зАмков, как собственных хвостов!

- Что ты задумал, подлый коршун? - взвыла маленькая Ракида.

- А вот я сейчас, как пойду в поле, как скормлю этих принцев голодным вОронам. Вот они у меня, поскачут! - Мирко тайно улыбался, но отворачивал лицо, что бы себя не выдать.

Он искоса поглядывал на хныкающую Ракиду.

- Не надо Мирко! - слёзно умоляла девочка, она бросила любимую куклу и отчаянно дергала рукав мальчиковой помятой рубахи.

- Мирко, а Мирко? Что ты хочешь в замен? Я обменяю этот мешочек на все, что ты попросишь!

- Ну не знаааю, - задумчиво протянул мальчик, он наклонил голову на бок и медленно потёр подбородок, делая вид, что принимает важное решение.

- Хочешь, я отдам тебе эту куклу? - она подняла с земли, и повертел в руке перевязанный клок соломы.

- Да на что она мне?!! - усмехнулся Мирко, - Я же не девченка! Вот если бы, ты принесла мне нож, один из тех, что сплавил твой отец...

- Принесу, - чуть слышно оборвала девочка.

После небольшой паузы, она оживилась и, сказала увереннее:

- Я принесу, Мирко! Я быстро!

Уж как потом попало от отца бедной, наивной Ракиде! А как простодушно, как мечтательно она зацеловывала скольких квакающих лягушек. А когда поняла, что мечты её безнадёжны...

Перевоплощение не произошло!

Сейчас рассмеялся Мирко.

- Ах, маленькая, глупенькая моя Ракида! Тогда мы были детьми! И при том, нож, который ты стащила у отца... С помощью него, я научился вытесывать отличные стрелы для охоты, а ты, получила не плохой урок!

- Коварный Мирко...

- Теперь, мы выросли, и я, непременно возьму тебя в жены!

- Безжалостный, бессердечный Мирко...

- Разве ты не любишь меня? Или. Нет! Только не говори, что ты этого не желаешь, так же страстно, как желаю этого я.

- Отпусти, Мирко! Не пытайся меня поцеловать! Иначе, я ни когда больше не останусь с тобой на едине. Вот увидишь, не останусь, Богом клянусь!

Девушка отстранилась.

Вырвалась из тесного плена и побежала по вытоптанной тропинке, ведущей в сторону поселения.

Мирко бросился следом.

Он не отстовал, но, и не преследовал Ракиду. Просто хотел быть рядом.

Через некоторое время, они шли не торопясь. Теперь же, разговаривали спокойно, в основном о подготовке к предстоящему празднику.

В дали, за холмом, завиднелись соломенные крыши домов и невысокие плети оградок. На редкие колья которых, были нанизаны глиняные кувшины. Доносился приятный запах свежеиспеченного хлеба и козьего молока.

Люди отчего-то суетились и паниковали. Женщины бегали от хаты к хате волоча за собой плачущих детей, тащили их за ворот льняных рубашек и насильно толкали в погреба и сараи.

Мужчины же, хватали деревянные рогожи, предназначенные для поправки сена и вилы, готовили стрелы и острые топорища.

- Что случилось, Мирко? - спросила испуганная Ракида, и вопросительно взглянула на юношу.

- Не знаю милая, мы были вместе, от куда же мне знать об этом? - с детской наивностью пожал плечами парень.

- Подойдём немного ближе и все выясним! - отважно предложила Ракида.

Река текла тихо и спокойно, изредка билась об уступы, заботливо облизывала свои берега.

Щебетали птицы, радуясь щедрому майскому солнышку, чирикали, перепрыгивали с ветки на ветку, и чистили расписные свои перышки.

Только вот, поселение охватил не привычный до селя, неприемлемый ранее, хаос.

Казачий атаман, отец Мирко, забил в колокол. Звон доносится тревожный, муторный. Гарага был главный в общине, взявший на себя ответственность в принятии важных решений и отвечал за безопасность и жизнь народа, в целом. Не удивительно, что у колокола оказался именно он.

- Ох, тревожно мне, Мирко! Что же случилось? Пожара нет и река спокойна, не вышла из берегов...

Только и успела сказать девушка, как одна из женщин, бросившаяся за убегающим ребёнком, вытянула руки перед собой и с отчаянием в голосе прокричала:

- Каринах! Сын мой! Татары идут! Прячься глупенький, беги в лес!

Увидев, как её сын забегает, а затем, скрывается в чаще березняка, лишь только тогда, когда перестают сверкать его маленькие, покрытые грязью пяточки, она падает на колени и раздаёт земле частые судорожные поклоны. Теперь, она даёт волю слезам и отрывисто причитает:

- Мать земля... Спаси и сохрани... Матушка небесная, помоги нам... Татары идут, будь они не ладны... Татары идут...

Теперь, после этих слов, Ракида и Мирко видят на горизонте, приближающиеся войско чернолицых, загорелых татар. Они возвышаются на поджарых лошадях и смеются, бурно обсуждают что то, восторгаются отчаянием переполошённой общины.

Ракида подхватила подол длинного платья, ринулась в сторону поселения, рванулась как горная кобылица, бросилась что было сил.

- Стой, Ракида! - поспешил за ней Мирко.

- Стой глупышка! - он набросился на неё и сбил девушку с ног. Полетев кубарем со склона, перекатываясь с боку на бок, сжимая в объятьях девушку, Мирко повторял словно вбреду:

- Не пущу... Не ходи... Убегай в чащу, Ракида!

Дыхание его сбилось, он кричал и сам не слышал своего голоса.

- Не могу, Мирко! Там мама, там КарсА, (младшая сестра Ракиды, новорожденная девочка), я должна увести их в лес! Я должна их спасти! Я должна, Мирко!