Подыграй мне, дракон! Академия Пламенных Скал

Глава 29

Сонная дымка уже обволакивала разум, когда на тумбочке звякнул артефакт связи и разбудил меня.

«Спокойной ночи, милая», — пришло послание от Гарета, и сердце зачем-то глупо ускорилось.

Последнее слово задело особенно, словно случайное касание — лёгкое, неосторожное, что оставляет после себя неприятный шлейф. В груди защемило от досады, раздражения и того, что Гарет слишком много себе позволял.

Воспоминания об объятиях шарахали по сознанию, но злость блокировала продолжение фантазий. Я никогда не стану для Гарета временным развлечением!

— Взял себе в привычку? — фыркнула я и отбросила артефакт связи в сторону.

Грани застучали по деревянной поверхности тумбочки, и я дёрнулась, чтобы поймать его, но он замер на краю.

— Ну, вот. Из-за Гарета чуть такую ценную вещь не разбила! — пробурчала я.

— Да ответь ему. Что тебе, жалко что ли? — подшутила Марисса, взбивая свою подушку.

Золотистый свет магических фонариков отражался в ультрамариновых глазах подруги и зажигал в них тёплые искорки, а у меня в душе кружился ураган. Марисса не знала, что между нами с Гаретом только что произошло. Точнее, я ей рассказала и о тренировке, и о ситуации на арене, и о том, как мы с ним обманули шпиона, умолчала лишь о главном — мне до дрожи понравились объятия Гарета… Просто было стыдно в этом признаваться подруге, и уж тем более самой себе.

Нужно отбросить лишние эмоции и научиться спокойно воспринимать прикосновения, как это делают актёры в театре. Они же умеют, значит, и я научусь!

— Обойдётся, — улыбнулась я, настраиваясь на то, что теперь буду вести себя с Гаретом равнодушно и профессионально, будто нас связывает исключительно деловое соглашение.

Я то и дело тянулась к артефакту связи, чтобы произнести заклинание и запретить ему принимать послания от Гарета, но в последний момент одёргивала себя и, в итоге, решила этого не делать — вдруг Гарет пришлёт важное послание. Он же всё ещё мой куратор.

Мне редко что-то снилось — чаще всего я проваливалась в беспамятную темноту, мозг просто отключался до утра. Но этой ночью сон был беспокойным, вязким, словно перелистывались страницы тревог.

Вот я снова на трибуне. Справа сидят те самые пятикурсницы — с гордыми осанками, идеальными укладками и насмешливыми взглядами. Адептки прикрывают рты ладонями и шушукаются, но теперь я отчётливо слышу каждое слово:

— Говорила же, он только играет с ней.

— Это ненадолго, она быстро ему наскучит.

— Странно, что он вообще её выбрал. В любом случае она мне не помеха.

Внезапно всё смывается, холодный водяной столб бьёт с такой силой, что я отлетаю назад. Волна сдавливает грудную клетку, лишает дыхания, и я захлёбываюсь, но не могу ни вынырнуть, ни проснуться.

А дальше ещё хуже: Гарет нагло обнимает меня за талию и самодовольно произносит:

— Можешь стать моей по-настоящему. Пока мне не надоест.

Кольцо-артефакт, наконец, мягко пробудило меня, и его светлая магия развеяла тревожную сонную пелену. Показалось, что все переживания отступили и наяву, я готова к новому дню и смогу с лёгкостью противостоять выходкам Гарета.

На занятиях я старалась не думать о нём. Даже не корила себя за вчерашнюю слабость, а просто отбрасывала все мысли и приучалась к равнодушию. Когда подруги интересовались и расспрашивали о Гарете, я сдержанно и коротко отвечала:

— У нас всё хорошо.

Во время перерывов мы с сокурсниками переходили из одной аудитории в другую, и меня снова преследовали перешёптывания, но теперь адепты обсуждали новые сплетни — об инциденте на арене:

— Итан, конечно, вчера знатно облажался…

— Зато Гарет как ловко выставил щит! Настоящий герой!

— Уверена, он прикрывал меня, — мечтательно заявила одна из адепток. — Видели же, как точно в мою сторону летел водяной столб? А Гарет спас меня!

Мои выдержка и хладнокровность шли тонкими трещинами — я старалась не думать о Гарете, но все вокруг только о нём и говорили!

Если сплетни и шепотки за спиной просто раздражали, то враждебный настрой некоторых девиц настораживал.

Я отстала от сокурсников, а Марисса убежала в деканат, поэтому мне пришлось одной идти до следующей аудитории. Впереди показалась группа поклонниц Гарета, чуть дальше, возле окна, стояла ещё одна компания — эти адептки раньше ловили каждый взгляд Гарета и таяли от его улыбок, теперь же смотрели на меня прямо, почти не моргая. Злобно, раздражённо, словно я отняла у каждой из них заветную мечту.

Так и хотелось крикнуть: успокойтесь, это ненадолго! Всего месяц — и он свободен!

Пространство будто сузилось, свет потускнел, а воздух сгустился и давил на грудь, как перед грозой. Уже поздно было разворачиваться и искать другой путь к аудитории, поэтому я как ни в чём не бывало окинула адепток непринуждённым взглядом. Не позволила себе опустить голову или ускорить шаг, хотя внутри всё сжалось — именно так я себя чувствовала, когда Итан хотел ударить в спину. Я шла ровно по центру коридора, сохраняла осанку, как на парадной тренировке, не показывала слабости и даже следила, чтобы дыхание не участилось от волнения.