Подземелье ведьм

Часть 2. Глава 3

– Ну что там?

– Пап, тебе не надоело?

Альв стоял, небрежно облокотившись на спинку кресла, и смотрел на отца. Стейн ничего не ответил, но плечи мужчины нервно дёрнулись. Он отошёл от окна и протянул широкие ладони к огню, старательно стирая из памяти образы, ставшие наваждением.

– Тебе не понять, – отрезал он, даже не стараясь объясниться. В груди снова набатом забухало сердце, превращая внутренние органы в одно сплошное месиво.

Альв обвёл взглядом зал, задержавшись на массивных стеллажах вдоль стен, заставленных древними ветхими книгами, полуистлевшими свитками и листами выделанной кожи, на которых еле-еле проступали непонятные закорючки. Да, Альву было не понятно, что за безумная одержимость снедает его отца, заставляя того год за годом с видом сумасшедшего обшаривать все книжные лавочки, тратить кучу денег на содержание Ордена – кучки людей, что заняты поиском призрачных ведьм – сказок, в которые Альв перестал верить ещё в детстве.

– Знаешь, отец, – Альв лёгким движением руки откинул с глаз рыжую прядь, – я уже столько лет пытаюсь понять тебя, но до сих пор мне в голову не пришло ни единой причины, по которой ты тратишь годы своей жизни на эту ерунду.

Стейн дёрнулся, как от удара. В оконную раму стукнулась ветка, издав протяжный, скрипучий звук, а у него перед глазами снова пронеслась уже такая привычная картинка. Вот он сидит у себя на чердаке у маленького окошка, сквозь которое еле-еле проникает лунный свет… А вот уже он бежит по лесной тропинке, путаясь ногами в мокрой тёмной траве и стараясь догнать тонкую черноволосую девушку, что своими ледяными глазами разбила его сердце раз и навсегда.

Однажды вечером он, воровато оглянувшись по сторонам, юркнул в еле заметную щель между двумя скалами. По другую сторону мшистых высоких стен, поднимающихся к облакам, текла горная хрустальная река. Бурный её поток с грохотом разбивался о прибрежные камни и осыпался серебряными каплями на берег. Мало кто знал об этом месте, поэтому Стейн и выбрал его своим тайным укрытием. Когда становилось совсем тяжко, а чердак переставал спасать от едких ухмылок Свейна и его дружков, которые забирались повыше на дерево и подглядывали за Стейном в чердачное решёточное окно, парень уходил на скалистый берег реки. Ни разу за несколько лет он не встречал здесь ни одного постороннего, а потому считал это место только своим. Он привык садиться на холодную землю, вжиматься спиной в скалу и молча смотреть, как бурлящие воды сносят все преграды на своём пути. Порой он и себя представлял такой рекой. Каким облегчением было бы плюнуть в лицо надоевшему соседу, а потом щёлкнуть пальцами и с наслаждением смотреть на вытянувшуюся от удивления моську Свейна. Щёлкнуть пальцами и смотреть, как чернеет прежде ясное небо, как над головами разверзается бездна, готовая поглотить каждого, кто осмелится перечить… А потом щёлкнуть ещё раз, чтобы снова выглянуло жадное солнце, оставляющее веснушки на деревенских лицах.

– А сегодня прохладно, – буркнул себе под нос Стейн, зябко поёжившись. Он был дитём солнца: выжженные лучами русые волосы, янтарные глаза и конопатый нос – всё выдавало в нём любителя погреться на солнышке… Но стоило только температуре упасть на пару градусов, как он начинал мёрзнуть. Вот и сейчас Стейн снова потёр широкими ладонями плечи, уставшие от работы во дворе, и аккуратно спустился поближе к берегу. Может, он и дальше разминал бы непослушными руками предплечья, но…

Через реку, у скалы, под тугими и ледяными струями воды, грозившими снести голову любому, кто подставит её под них, стояла девушка. Стейн застыл на месте, жадно сглотнув слюну. Девушка ловила руками падающую со скал воду и аккуратно растирала её по своему обнажённому телу, залитому лучами закатного солнца. Парень не отрываясь смотрел, как тонкие и бледные запястья, которые, казалось, вот-вот переломятся, скользили по стройному телу, натянутому тетивой. Черный водопад волос струился по спине, оставляя открытыми для бесстыдного взгляда любого небольшую упругую девичью грудь с тёмными вершинками, которые, как скалы, устремлялись ввысь, готовые вот-вот сорваться к облакам.

– А, человек, – заливисто рассмеялась она, заметив Стейна. Он почувствовал, как стремительно алая краска заливает лицо, оставляя белеть уши. Так было всегда, когда он волновался – щёки окрашивались пунцовым, а уши оставались белыми, не желая сливаться цветом с щеками. Стейн торопливо закрыл глаза руками и неловко попятился задом назад, спотыкаясь о мокрые камни и водоросли, выброшенные потоком на берег.

– Эй, человек, ты куда?

Стейн оступился, вздрогнув от звонкого голоса, но вместо того, чтобы развернуться и уйти, как подсказывало ему сердце, которое заходилось в удушливом беге, он чуть-чуть приоткрыл глаза и посмотрел сквозь пальцы на прекрасную незнакомку. Она уже выбиралась из воды, накидывая на плечи из ниоткуда взявшуюся тунику. Казалось, туника соткана из лунного света. Она не скрывала ничего, лишь подчёркивала плавные изгибы девичьего молодого тела, прилипая тканью к влажной коже.

– А…. А ты одеться не хочешь? – он облизнул внезапно пересохшие губы, мысленно умоляя незнакомку раствориться в вечернем воздухе иллюзорной дымкой. Даже в страшном сне он не мог представить, что девушка может так свободно и спокойно стоять полуголая перед чужим человеком и ни капли этого не стесняться. Сердце продолжало грохотать, заглушая своим стуком шум полноводной горной реки.

– Так я же одета, глупый, – она бросила на него лукавый взгляд и тихо рассмеялась.