Подземелье ведьм

Часть 2. Глава 13

– Эй, Вэн, ты точно не хочешь вернуться домой? – Лейв озабоченно оглядел место, в котором жил теперь его друг.

Любому другому человеку вход в Регстейн был заказан, но Лейву разрешили пройти. Круг семи почти распался из-за смерти жриц, и на их место было принято взять преемниц. Эйрин, всю жизнь пытающаяся сбежать от уготованного ей места – заняла место Тиры, у которой ходила в ученицах. У её нового положения был только один плюс – теперь она могла тоже решать, кого можно принимать в Регстейне. Тем более что вряд ли она теперь часто будет показываться на поверхности. По крайней мере до тех пор, пока не взрастит новую травницу.

– Сам же понимаешь, что не могу. – Давен решительно прошёл вперёд, позволяя другу насладиться видом мрачной красоты подземных пещер, вырастивших его любимую.

– Но, Вэн, тётушка Лия уже спрашивала о тебе. Вчера опять приходила на порог дома с пирогом. Мэри была рада её увидеть, сам знаешь, она хоть и поправилась, но всё ещё слаба. Сидит дома и изнывает от скуки. Только мать твоя и спасает её от одиночества, пока я на работе.

– С Орденом-то покончил? – спросил Давен, на мгновение остановившись.

– Сразу же сбежал от этих полоумных, как только ты помог собрать недостающую часть денег. Хотя… – Лейв снова огляделся, отмечая взглядом перемазанную грязью детвору, что таскала тяжёлые тазы с водой в дальний угол, где располагались раненые; пучки трав, которые сохли на стенах, и алтарь, виднеющийся сквозь проход, – теперь сложно назвать их полоумными, да?

– Да, в одном они были правы, ведьмы и правда существуют. – Давен мягко улыбнулся, останавливая налетевшую на него Агушу. – Куда спешишь, непоседа?

– Мама, мамочка моя проснулась! – всхлипнула девочка, размазывая по чумазым щекам слёзы.

– Ну беги, – он легонько подтолкнул её в спину.

В подземелье царила суматоха, которая прерывалась то радостными криками, то стонами боли. Несколько недель прошло с момента битвы, окончившейся ничем, но казалось, что бой ещё вчера бушевал за пределами Регстейна. Весь народ был занят спасением тех, кто ещё дышал, и чествованием погибших. Немало было тех, кто пал прямо на поле боя, ужаленный стрелой или копьём. Ещё больше тех, кто умирал уже в пещерах, так и не открыв глаза. Женщины, которых было больше, взвалили на себя тяжесть ухода за ранеными. Они забыли, когда последний раз держали в руках гребень или умывали лицо холодной родниковой водой. Сейчас было не до этого. Грязная детвора носилась по подземелью, помогая родителям. Даже самые маленькие не оставались в стороне: они меняли компрессы, бегали к Эйрин за травами и пели колыбельные тем, кто страдал от бессонницы.

Лейв неуверенно приоткрыл рот, страшась задать вопрос, который уже давно вертелся у него на языке:

– И ты… Ты не боишься?

– Что?

– Ну… Ведьм не боишься?

Давен остановился, будто налетев на стену, и расхохотался. Его смех разлетелся по пещерам, на мгновение озарив этот мрачный мир умирающего народа. Кто-то шикнул на него, беспокойно глядя на только что уснувшего ребёнка. Кто-то, наоборот, улыбнулся. Этому народу была нужна надежда, а не тихий шёпот, предвещающий окончательное поражение.

– Лейв, скажи, чего мне тут бояться? – Давен почесал рукой затылок. – Здесь моя женщина, которую я искал всю жизнь с тех самых пор, как впервые проснулся и увидел пустой её комнату в родительском доме. Здесь мой сын, о котором я знать не знал все эти десять лет. Здесь моя семья. И ей нужна помощь.

– Но как же твои мать и сестра? Другая твоя семья?

– Лейв, – Давен взял друга за плечи и заглянул ему в глаза, – моя мама полюбила Стрекозу. Знал бы, как она переживала, когда Эйрин вдруг пропала. Она только рада, что я теперь с ней. Может быть, совсем скоро мы все вместе поднимемся на поверхность, и я покажу сыну тот мир, о котором он только слышал. Я выведу его на площадь в разгар игрищ, я смастерю ему нормальную кровать, я научу его всему тому, что знаю сам. Но сначала мне нужно помочь его народу, его друзьям. Понимаешь?

– Но Айви…

– Моя сестра сама в состоянии о себе позаботиться, тем более что у неё тоже есть семья.

– Ладно, как скажешь, – Лейв тяжело вздохнул. Его лёгкие, не привыкшие к жизни в подземелье, горели. Горло раздирал кашель, и хотелось уже скорее убраться из этого жуткого места. Права была Мэри, зря он сюда пришёл.

– Пойдём, я провожу тебя, – произнёс Давен, заметивший состояние друга.

Он и сам подобным образом чувствовал себя, когда впервые оказался в Регстейне. Темнота, холод и пыльный воздух тяготили и заставляли чувствовать себя в ловушке, из которой не выбраться. Ему сложно было понять, что так сильно могло напугать ведьм и заставить их скрываться в подземелье, растить детей, которые никогда, может быть, не увидят солнечный свет. Сложно, потому что он уже убедился, что сказки про них – не сказки. Да, они не кидались огненными шарами, не изменяли мир по щелчку пальцев и не летали по воздуху, а просто жили в согласии с тем местом, что окружало их. Они ладонями ловили солнечные лучи, еле проникающие через спрятанные входы, превращали травы в исцеляющие снадобья, нанизывали, как бусины, друг на друга слова, способные облегчить боль или, наоборот, заставить тебя желать быстрой смерти. Они могли одним касанием вдохнуть жизнь в умирающее растение. Могли стать почти невидимыми, сливаясь телами с окружающим миром. Могли вызвать дождь и ветер. Нет, они не управляли природой – они просили, были её верными братьями и сёстрами, теми, кому открыты тайны мироздания. Наверно, именно за это люди не любили их так сильно, что обрекли на тяжёлую жизнь в этих подземельях.