Поэт и Муза

Эвтерпа. Часть 5

ЭВТЕРПА

муза лирической поэзии и музыки, увеселительница, мать воздвигнутого троянцами и павшего от рук ахейцев царя Реса

Услышьте, соседи, услышьте же, гости

Оркестр возвышенной любви.

Два сердца, два голубя, два одиночества

Во благо семей обвенчались без злобы и мольбы.

Как радостно, красочно, весело, счастливо

Живут два человека с фамилией одной.

Дворянство, купечество, власть и богатство –

Не синонимы, но так близки между собой.

Но в каждом окне и в любой занавеске

Витает тайна, может, сразу две.

Сколько же в доме, под крышей любовников?

Никто не знает! По документам души-то всего две.

Часть 5

Беда не приходит одна, но её иногда встречает маг

Обычно, когда гостей у де Шартов не было, они трапезничали в кабинете Нолана. Места там хватило бы хоть для организации военного совета, на худой конец – на обзорное предприятие коллегии бардов так точно. Светочам наверняка понравился бы его кабинет. Просторный, окнами выходящий к морю. Всегда виден и восход, и закат. В золотые часы можно остановиться, откинуться в кресло и понаблюдать за тем, как тени скапливаются в углах комнаты, словно напуганные зверьки, и прячутся меж стен, когда Солнце настойчиво глядит прямо в панорамное окно.

Стол, доставшийся Нолану ещё от далёких родственников, некогда унаследовавших особняк, вот уже лет пять как был отполирован и покрыт лаком. Трещинки и белые полосы на дереве он заделывать и поправлять не стал: всё это, по его словам, «было историей». Этот подход к вещам Юте всегда нравился. Может, именно из-за такого образа мыслей у неё зачастую оказывается безделушек больше, чем она способна утащить. Кое-какие любопытные экземпляры её обширной коллекции как раз лежат дома у де Шартов. Где остальные, она, пожалуй, не сразу припомнит. Для освежения памяти пришлось бы наведаться к друзьям. А это уже слишком – у неё их много.

Барду было искренне жаль, что обеденный, а ещё точнее вечерний стол накрыли в столовой. Вместо того, чтобы сидеть в этом гулком, всегда, как ей казалось, несмотря на частые арки окон, мрачном зале с длинным, как змеиный хвост, столом с нагромождением трофеев на стенах, она предпочла бы походить по знакомому ей до мельчайших, до незначительных деталей кабинету. Поглядеть, работает ли ещё рычаг тайного перехода меж комнатами.

Но пока что сойдёт и так. Нолан, хоть и вёл себя сегодня подозрительно настороженно, и в лучшие свои дружелюбные дни не отличался доверчивостью к посторонним. Тот факт, что из-за Ширкенгара всем им пришлось расположиться в столовой, её не удивлял, а Лилу и подавно не придала этому значения. Им наверняка часто приходилось вот так принимать самых разнообразных гостей. Будь то послы, случайные проходимцы и посланники.

Правда, на сей раз Нолан не сел во главе стола, как сделал бы это в другой любой ситуации, а Лилу не расположила барда с магом друг напротив друга.

Все они сели у самого края. Нолан с Лилу с одной стороны, вместе, а Юта с Ширкенгаром – с другой, чтобы видеть всех и слышать вся.

Фаревел занял место, которое по правилам этикета принадлежало Нолану. Но граф не был привередлив к тому, чьему появлению в доме рад был до сих пор, даже спустя полгода. Будь борзая человеком, то сама судьба ему нашёптывала бы участь прямого наследника.

Пока что Нолан мог только хорошенько Фаревела накормить. И этого всем было достаточно.

Наевшийся щенок, довольно прикрыв веки, лежал у толстых ножек стола и у ног Лилу. Тяжёлая голова его покоилась на её коленях, и Юта, слыша мерное посапывание Фаревела, готова была уснуть следом сама. После плотного обеда, бывшим ужином, по законам, которые чтутся лучше хороших манер, было бы славно на часок-другой вздремнуть. А ведь в комнате, в которую ведёт тайный коридор, как раз есть удобный диванчик.

Бард, едва успев прикрыть рот рукой, зевнула. Разговор шёл плавно и как-то чересчур цивильно. Обо всём и ни о чём. Юта упорно вела речь о таких отдалённых от реальности материях, что, услышь хозяева дома после них о маге в их столовой, они бы не удивились. Однако Нолан ещё упорнее отпихивал так бережно выстраиваемые бардом ожидания и уничтожал их в пух и прах прямо на её глазах. На этот раз он почему-то говорил с ней скованно и как-то нелепо, стараясь держаться с грацией сурового и серьёзного аристократа, которым никогда не был. Такой была Лилу. Но он только с милой полуулыбкой почёсывала щенка за ухом, ничего и ни о чём не говоря и никак себя и свои чувства не выдавая. А Нолан…

Почему-то он не хотел дойти до той части беседы, в которую должен вступить Ширкенгар.

Она взглянула на Ширкенгара, чувствуя, что хочет зевнуть вновь.

Маг пристально следил за Фаревелом. С тех пор, как он увидел щенка, он только и делал, что следил за каждым его действием. К разговору он интереса не проявлял, к еде едва притронулся, хотя в этом отношении он перешагнул сам себя и прыгнул выше головы, потому что рыба ему, видимо, нравится больше, чем мясо и курица. И уж тем более торты и печенья.