Поезд идет на восток

Глава 1.

Я проснулась и посмотрела на часы смарта – было около семи утра. Тяжело вздохнув, начала вспоминать свой сон. Он был таким сладким, что я даже крякнула от досады, что сама себя вытолкнула из него. А снился мне эпизод встречи с мужчиной лет этак тридцати, может чуть больше, в военном кителе с майорскими погонами с голубыми просветами и птичкой на груди. Это я хорошо запомнила. Он смотрел на меня с удивлением, но не жестко, как смотрят на что-то неприятное, а с добром и вниманием, будто пытался запомнить. При том у него были глаза голубые, как весеннее небо в полдень, яркие такие. Его крепкая фигура в мундире смотрелась отлично, хотя видела его по пояс. Сердце почему-то не дрогнуло, не зашлось, только вот проснулась как от толчка и теперь пытаюсь понять – зачем мне это. Кроме досады для моего возраста ничего нет. А вот продолжения я бы хотела увидеть.

- Может вновь заснуть, и оно случится, продолжение? – подумала я, вздохнув и тяжело повернувшись на другой бок, пристроила с удобством свое старое, немощное тело и закрыла глаза.

- Ну, давай, приснись мне еще разок, летчик! – усмехнулась я.

А потом была тишина.

Очнулась от сильного стука в дверь и визга чего-то металлического и открывающегося. Затем послышался голос, женский, резкий:

- Чай заказывали? Скоро уже Уссурийск.

Я тут же открыла глаза и резко повернула голову. Передо мной стояла женщина средних лет в сером френче с черной береткой на кудрявых волосах шестимесячной завивки. Она смотрела на меня изучающим взглядом и протягивала стакан в подстаканнике.

- Чай, - еще раз сказала она, кивая на свое подношение, - как заказывала. Вставай уже, соня.

Тут она улыбнулась и поставила подстаканник на столик. Потом полезла в карман и вынула две пачки рифленого сахара.

- Расплатишься потом, как будешь сдавать белье, - усмехнулась она. – Давай-давай вставай, не лежи!

Тут она подмигнула и, повернувшись, ушла из купе, задвинув за собой дверь. И я сразу поняла, что еду в поезде. Только как я тут оказалась? Вопрос!

Подскочила и села, опустив ноги, и сразу же заметила, что ноги-то не мои - толстые, с распухшими суставами и выпирающими косточками, с желтыми ногтями. Это были молодые ножки, ступня небольшого размера, примерно 35-36 и округлыми коленками. Ровные, с тонкими ладыжками и небольшим подъемом. Я просто залюбовалась ими. Ноготки аккуратные со светлым лаком. Затем приподняла ситцевый халатик, в чем спала и обнаружила стройные ляжки и белые узкие трикотажные плавочки, живот плоский, пупок затянут, грудь небольшая, но стоячая в белом кружевном бюстике. Руки также молодые, пальчики ровненькие, с маникюром, ладошки небольшие. Схватив себя за клок волос, притянула к глазу и поняла, что прическа сэссон, темного цвета, типа насыщенный каштан, ушки маленькие, прижатые.

- Еще бы лицо глянуть, - усмехнулась я. – Гюльчетай, открой личико!

Быстро вскочила на ноги и вскинула глаза на зеркало, что было на двери купе. На меня смотрела молодая девушка, лет двадцати, действительно с прической сэссон, как было в моде семидесятых, темно-карими глазами, темными бровями хорошей формы и такими же ресницами. Носик что называется классика, прямой небольшой, губы чуть полноватые, не толстые, зубы ровные и судя по белизне – здоровые. Тут я еще дохнула себе в ладошку и понюхала – запаха не было.

- Значит, вобще, здорова, - усмехнулась я и залюбовалась этому отображению. – Привет! – кивнула ему. – Звать-то тебя как?

Хмыкнула и начала осмотр своего нового места. Поняла, что еду в купе одна, так как полки рядом и вверху были пусты и только к стенке подкатаны матрасы с подушками и одеялами.

- Это хорошо! – процедила вслух. – Будет спокойно освоиться.

Увидела косметичку на столе. Это была объемная сумочка из цветного шелка на замочке «поцелуйчик». Открыла и вытряхнула содержимое на столик. Расческу тут же взяла в руки и вновь встала к зеркалу. Лихо расчесала волосы, встряхнула головой и мне это понравилось. Стрижка была классной и мне шла, волосы ложились как надо и были средней густоты, слегка вились.

Потом рассмотрела другие вещицы, приговаривая:

- Так, коробочка с тушью - местная плевательница, пудреница с компактной пудрой, почти полная, помады светло-розовая и гигиеническая, лак для ногтей двух цветов бесцветной и розовый. Годится, - подытожила я в резюме.(картинка)

Рядом же лежал несессер маникюрный и немного лекарств в бумажных блистерах.

- Ага, - шептала я, читая названия. – Папаверин, димедрол, аспирин, уголь. Все по три штуки. Тетрациклин. Надо же! Все что надо в пути. Это кто же ее снабдил так? Надо искать паспорт и вообще документы, а еще узнать, куда и зачем едет эта особь, в которую я влетела прямо из сна.

О том, что я в другом теле, поняла сразу же, как только увидела тетку-проводницу. Даже щипать себя не стала.

- Уж, точно не сон, - хмыкала я, заглядывая под подушку, где я бы сама спрятала сумку с деньгами, раз их нет в лифчике.

- Точно! – чуть не вскрикнула, доставая темную сумочку с двумя ручками – одна обычная, другая на длинном ремешке. Через плечо.

Быстро открыла.

- Наконец-то! – сказала я со вздохом. – Теперь узнаем кто ты на самом деле и, может, поймем зачем меня к тебе, детка, сунули.

Вытряхнула из сумки паспорт на имя Марии Петровны Стаднюк, седьмого сентября пятьдесят третьего года рождения двадцатого века, прописанной в городе Волгограде на Самолетной тридцать четыре квартира восемь.

- Так, - протянула я, разглядывая далее постранично. – Не замужем, не военнообязанная, детей нет. Ну вот, все кругом нет, и это радует. Далее.

Я начала перебирать остальные документы.

- И так что видим – диплом. Ого! Так-так! Что окончили? Волгоградский педагогический институт имени Серафимовича, специальность – переводчик с английского. Замечательно! Ведь в прошлом я учила немецкий! И что теперь? Надо пробовать что-то читать по-английски, вдруг голова или память помнит. Теперь ЭТО что? Справка-направление на работу в гороно города Уссурийска по разнарядке. Интересно девки пляшут! – почесала я голову. – Значит все же учительницей. За что? – вскричала я. – Почему не переводчиком там же в Волгограде, в городе, где нужны гиды для туристов? Видимо, плохо училась, матушка, - ответила в полголоса сама себе. Поискала вкладыш к диплому, чтобы удостовериться этом решением комиссии.