Поездка в деревню

3. Рассказы Лисы

    Итак, я села за дневник. Сперва смотрела на открытые страницы. «Движение должно быть внутри тебя», - сказал он. У меня внутри должно быть движение! Оно там точно есть! Ведь мне не скучно. Только теперь надо это ухватить, обрисовать себе. Жила-была я, хитренькая и… а я хитренькая? А почему нет. Ладно, жила-была хитренькая я, и всё у меня было хорошо. И бегали за мной парни табуном. Какая прелестная безвкусица…
    Наверное, я напоминаю себе умного лисёнка. Я ещё стану сильнее, опытнее, но пока этого ещё не произошло. Скорее, я ощущаю в себе потенциал.
    Лиса. Вот этот оранжевый, да! Огненно-оранжевый, но мягко-белая грудка. Огонь и ласка. Лису ни собакой, ни кошкой не назвать. Как хотите, биологи, но лиса есть лиса. И всё тут! Так и запишем. Рассказы Лисы! Когда она была лисёнком…
    Часа через два ко мне постучала мама.
    - Слушай, я всё понимаю, но ты хоть постояльца покорми…
    Время-то! Совсем забыла.
    - На кухне всё готово, отнеси просто.
    Я постучала к нему в комнату. Он открыл и, судя по его насмешливой улыбке, я выглядела так довольно, что почти глупо. Хотя Лисе ли стесняться себя?!
    - Обед!
    - Я понял!
    - Я покажу вечером дневник? Кое-что написала!
    - Конечно!
    Дальше я понеслась по делам, а внутри пела обнаруженная Лиса, растекаясь приятнейшим тёплым чувство, оно было словно горячее ядро. Лисёнок, дневник, Лиса, всё вместе смешивалось в один образ. Я ждала вечера, чтобы вернуться и всё дописать, а потом показать ему.
    Вот только вечером случилось другое настроение. Лисёнок устал. Сев за стол, я не смогла никак уловить дневной порыв. Я его ещё чувствовала, но обратить неосязаемое в материальное, как говорила мама, у меня не получалось. Настало время встречи, я собралась и вышла на крыльцо.
    Он меня уже ждал. Внимательно прочитал протянутую мною писанину.
    - Ну что ж, очень мило. В голове твоей кипит жизнь! Значит, будет кипеть и вокруг, не теряй это!
    - Знаешь, к вечеру мне так уже не кажется.
    - А ты думала, у тебя будет бесконечный заряд всё время? Ты ловишь, теряешь, опять ловишь. Качели. Ты открыла в себе Лису…
    - Она всегда там была.
    - Хорошо, осознала.
    - Да.
    - Это некий прорыв, ощущение озарения, вспышкой, до эйфории. Да, это тебя будет питать, но ты уже привыкаешь к этой идее, она теперь даёт ровный свет.
    - Как ты понимаешь, о чём писать?
    - Начиная копать одну идею, приходит ещё куча других. Но не это сложно. Сложно удержать и написать живую историю. Я больше всего переживаю за воплощение идей, чтобы они пронизывали жизнь героев, оживляли их.
    - Обращение неосязаемого в материальное?
    - Хорошая фраза. Похоже на то.
    - Мне кажется, у меня на такое не хватит сил.
    - Почему это? Конечно хватит. Если ты хочешь и веришь. Что за капризы?
    - Вечером я из себя и строчки не выдавила.
    - Дай себе для выражения больше свободы. Тебе ведь не обязательно показывать то, что ты написала. Не надо давить себя и давиться, лишь бы что-то написать. Пиши для себя. И тогда пойдёт свободнее.
    - А если мне не нужно для себя.
    - Не пиши вообще.
    - Нет, так тоже не интересно.
    - Такое ощущение, что я уговариваю тебя писать!
    - А мне это даже нравится!
    - Вот Лиса! Словом, дерзай. Отдайся процессу. Тебе, в конце концов, станет понятно, что за отношения у тебя с писательством. Почему тебя к нему тянет. Надо ли оно тебе.
    - Кстати, по поводу тянет. Мне нравится, что, когда я начинаю сочинять, хотя бы сценария для дня рождения, как вчера, начинаю иначе смотреть вокруг. Больше замечаю деталей, которые выстраиваются в образы. Лучше всего получается с людьми. Замечаешь на них кучу деталей, чувствуешь даже и собираешь в единое, м-м-м, в мысль-чувство, образ.
    - Да, а потом сиди и разбирай эту мысль-чувство обратно, чтобы описать человека. Вот это башка!
    - Что?
    - Ну смотри, вон тот пень от сломанной берёзы!
    - Пень…
    - Да он похож на волчью башку!
    - Да? Да! Я первый раз это увидела. Хотя уж лет 10 как ураган снёс это дерево.
    - Вообще, много мест так называлось, вот по каким-нибудь таким приметам.
    - Да мы всё детство тут по деревне так и называли места. И сейчас называем.
    - О, нас на даче было сапёрное поле!
    - Как это?
    - Была у нас площадочка меж двух улиц. В футбол там играли. Как-то раз один из ребят там потерял часы. И вот он ходил, искал, искал. На второй день он пришёл с сапёрной лопаткой и всё там по миллиметрам начал подкапывать. Думал, что, может, затоптали. Вот мы парня сапёром называть стали, и поле. А ещё у нас был этот брод и тот брод. Этот был тот, который ближе. И все всегда понимали!     - «Этот был тот», ага. Вы точно писатель?
    - Иногда пописываю.
    - У нас есть гораздо круче история! Такая, деревенская.
    - Так. Карандаш мне в руки! Буду собирать фольклор!
    - Рассказываю?
    - Повествуй!
    - В общем, у нас тут есть заброшенный участок. Предыстория такая: у хозяев умирает маленькая дочка. Затем её мать через полгода. Обе болели. Батя остаётся один. Он замыкается, ни с кем не общается. Мужики к нему ходили, пытались его поддержать, пробовали напоить. Но он ничего не хотел слышать, даже обозлился на всех. В итоге он вешается.
    - Вот это введение.
    - Да, так вот, с тех пор проходит несколько лет. Вдруг в доме обнаруживают признаки жизни. Замечали, что там светилось. Потом оказывается, что с задней стороны разбито окно, ну и стало понятно, что происходит. Позвали милицию. Те ничего не нашли, поскольку по какому-то везучему обстоятельству те, кто посещал дом, уже куда-то сбежали. Но да ладно.
    После в один прекрасный день парни постарше решают слазить в дом. Девчонки стоят снаружи. Мы, мелкие, тоже снаружи. Тут в доме начинается переполох. Что-то гремит, кто-то падает. Один из парней врезается в оконное стекло и медленно по нему сползает. Мы стоим на измене, то ли бежать помогать, то ли за помощью.
    Проходит минута, и с криками «спасайся» парни выбегают, наводя ещё большую панику, хватают в объятия девчонок и кричат, что им нужен последний поцелуй перед смертью. Некоторые девочки даже повелись.
    - Нормально разыграли.
    - Нормально. Но девочки же у нас не промах. Решают им отомстить. Но как…
    Они собирают консилиум, нас, мелких, тоже привлекают, поскольку мы тоже участвовали. Ну и как старшие наставники, они хотели показать, как управляться с этими мужчинами! Но дальше собственно идеи «отомстить» они не продвигаются. Тут я говорю идею, здесь же пришедшую мне в голову. Дело в том, что немного ранее я случайно услышала, что дом опустел именно в этом месяце шесть лет назад. То есть, прошло ровно шесть лет. Я им и говорю, давайте, мол, сделаем что-нибудь мистическое.
    Историю я придумывала на ровном месте. Значит, мы организовали ниточки, чтобы снаружи можно было дёргать занавески. Находили камни побольше, чтобы подкидывать каждый день, как будто это духи всё делают. Будто хотят, чтобы участок был погребён под камнями. Такой символизм. Кроме того, оказалось, что в доме есть электричество, нужно было просто включить счётчик. Поэтому мы могли ещё и дёргать выключатель посредством всё тех же ниточек. Знаешь, там остались такие выключатели советские, которые надо было за ниточку дёргать.
    - Да, это они очень удачно там остались.
    Ага. А ещё мы повесили простынь под потолком и набили её соломой. Получилось, словно там действительно кто-то висит. Короче, дальше мы всё подстраивали. Одна вела вечером парня по улице, другие мигали светом, ну и так далее. Свет – в стиле «моргнуло», но может и показалось, занавеска вчера в одном положении, теперь в другом, камни на участке. Девчонки до кучи сопровождают всё это комментариями.
    Короче, парни решили, конечно, по совету девочек, провести ночь рядом с участком. Ведь с домом всё всегда в тёмное время происходит. Дальше я придумала, чтобы девочки уговорили парней в итоге залезть в дом. Да парни и сами были не прочь. Ну а в доме их ждало настоящее действие. Операцию мы назвали «Светопредставление»!
    - Уже страшно. Мстя женская страшна и изощрёна!
    - А то! Значит, я придумала мизансцену. Ночь, дым, мигающий свет, грохот. Прям всё чётко. Когда стемнело, парни полезли в дом через окно. Там они, разумеется, споткнулись о нитку, вследствие чего на них посыпалась куча тряпья. Благодаря такой заминке мы с другого окна, открытого заранее, накидали в дом зажжённых дымовух. Кстати, дымовухи, это была тоже моя идея. Парни были в шоке. Дымовухи получились совершенно отличные. Пока они барахтались в тряпье, дом наполнился дымом, мы начали мигать светом, началось «светопредставление». Именно представление. Мы включали и выключали свет, били по стенам, завывали.
    В общем, парни настолько были сбиты с толку, что реально не знали, что делать, поскольку… а что тут делать. Валятся тряпки, дым, свет, звуки. Они с криками выбежали к нам, которые стояли и ухахатывались снаружи.
    Ох и ругались же потом мои родители. Дело-то было позднее, а кто меня отпустит в мелком возрасте так поздно. Но я не могла пропустить эту сцену, тем более что была её автором.
    - Вот это класс! Тебе сценарии писать надо!
    - Ну, когда понятно, что писать... Была вполне конкретная цель. Вот я и придумала сразу.
    - Может быть в этом твой талант, писать по заданию.
    - Не знаю.
    - Ты уже не первый раз на моей памяти создаёшь сценарий. День рождения же ты придумывала?
    - В основном. Мне ещё помогали. Есть тут такой дядя Саша. Он много всего для меня сделал в детстве, он же помог сценку написать. Вообще, много всего творческого случилось под его порой даже незаметным руководством.
    - Незаметным, хм, да он талант!
    - Может быть. Ну что ж, вот мы и дома.
    - Да, пожалуй. Добрых снов тогда! Пойду писать!
    - Расскажешь завтра вечером, как поработал! Добрых!