Погадали, называется...

Глава 7

— Мамочка! Ты себя в зеркало видела? К тебе же ближе, чем на два метра приблизиться страшно. И, по-моему, ты стала ещё толще, — задумчиво произнесла только что вернувшаяся Ритка, увидев меня стоящую в полном облачении.

Почти час трудов. Под корсетом была не простынь, а тонкое полотенце. Здесь были очень интересные каркасы юбок. Они словно из мелких лёгких ячеек состояли. Очень лёгкие и пластичные. Легко деформировались, когда надо было сесть, и заново восстанавливали форму колокола, стоило встать. Мне бы понравилось, не будь я таких размеров. Кто не мечтал в детстве побывать принцессой. Теперь я поняла, почему Ритка носится такая довольная в своём платье и даже не возмущается.

— А нечего ко мне приближаться, — я довольно посмотрела на своё отражение и здесь меня посетила идея. Я повернулась к Герде. — А у нас есть золотистая пудра? Красоты много не бывает.

— Сумасшедшая, — Рогулова выразительно покрутила у виска. — Ты ещё как в «Морозко» щёки свёклой подкрась.

— Запросто! — Я повернулась к Герде, ожидая ответа.

Та тут же бросилась к трюмо, а я вновь присела в кресло. Девушка проворно обсыпала мои волосы, часть золотистой пыли попала мне на лицо, грудь, брови и ресницы.

— Теперь я на кухню? — вопросительно взглянула служанка.

Я кивнула, и она упорхнула из комнаты.

— А вдруг он тебе понравится? — поинтересовалась Ритка, наблюдавшая за нашими манипуляциями. — Ты об этом не подумала?

— Посмотри на меня внимательно, — я взглянула на подругу. — Кому я могу понравиться? Там только деньги и ничего больше. Мне кажется, что хозяйка тела специально набирала вес, лишь бы избежать нежелательного брака.

— Когда-то я тоже спрашивала у тебя: кому я могу понравиться? — хихикнула Рогулова. — Как странно устроена жизнь. Раз — и всё поменялось.

— Во всяком случае, теперь я знаю, что чувствовала ты, — хмыкнув, выдала я. — Но даже сейчас я не собираюсь выходить замуж по расчёту. Если я приглянусь новоиспечённому жениху, в чём я очень сомневаюсь, он найдёт способ меня в этом убедить.

— Зачем ему убеждать, если тебя и так на блюдечке преподносят? — пожала плечами подруга. — Кстати, в их, так называемой тренажёрке, есть классные мужики. Только они там мечами крутят, а не гантелями. Я нескольких себе присмотрела. Один не красавец, но фигура у него просто отпад. Но он не похож на того, кого я видела в зеркале. Там никто похож не был. А жаль!

— Ритка, тебя только мужики заботят?

— Ха! А если я завтра снова в бане окажусь? Да я же в жизни себе не прощу, что могла с такими экземплярами покрутить шуры-муры и не стала. Это ты сейчас толстая и у тебя проблемы. А я стройная и вдова. Кто меня осудит?

Я посмотрела на сидящую в кресле с независимым видом Ритку и подумала, что может она и права. — Хорошо, что мужики здесь не фиолетовые, — вздохнула я.

— Не факт, — хихикнула Рогулова, — мы их ещё не раздевали. Так что там вполне могут оказаться сюрпризы.

****

С чувством собственного достоинства я вплыла в зал для приёма гостей. Рядом со мной шествовала баронесса Дальберг в новом платье, которое ей принесла откуда-то служанка. Я настояла, чтобы Герда не отходила от нас ни на шаг. Нам нужен был навигатор.

Убранство зала было под стать моей спальне. Много золотого декора. Мерцающие опаловые колонны, на стенах причудливые росписи. Наборный паркет с замысловатым рисунком, натёртый до такого блеска, что огромная хрустальная люстра отражалась в нём всеми огнями. Окна прикрыты тончайшим тюлем с золотистым блеском, вверху тяжёлые ламбрекены всё с той же блестящей нитью.

Внутри у меня всё неприятно вибрировала от страха. Вот правильно Рогулова предлагала принять несколько грамм для храбрости. Граммами бы дело не обошлось, но думаю, было бы значительно легче.

Перед нашим выходом я приказала Герде не отходить от нас ни на шаг.

— Будешь рассказывать, кто есть кто. Поняла? Если всё пройдёт хорошо, я подарю тебе платье.

По тому, как вспыхнули глаза служанки, я поняла, что с предложением попала в точку.

— Не переживайте, леди Инга, — посмотрела она на меня преданным взглядом. — Только мне рядом с вами стоять нельзя. Я буду леди Мариэтте говорить, а она вам передавать.

«И получится испорченный телефон», — подумала я. Но выбора всё равно не было.

В зале было полно народу. Я даже не думала, что с окрестных деревень столько набежит. Правда, потом оказалось, что их всех пригласили заранее. Обещали бал. На наряды, как и на убранство зала, я почти не обращала внимания. Не до того мне было. Перед глазами только мелькали яркие цвета, золото и каменья.

— Гадючник! — шепнула Ритка. — Посмотри, как они на тебя смотрят. Слушай, а ты, и правда, завидная невеста, раз столько зависти вокруг. Особенно среди молодых.

— А ты не смотри на них, — предложила я, — а то заразишься.

— Нет, я женщина самодостаточная, чужому горю не завидую, — усмехнулась подруга.

Мне бы её оптимизма. Очень уж меня волновало моё внутреннее состояние: не упасть бы в обморок раньше времени. Всё-таки актрисой я никогда не была, а сейчас мне предстояла, чуть ли не главная роль.

— Герда сказала, что тебе надо подойти к твоему родителю, — шепнула Рогулова, — так что не останавливайся.

Я окинула взглядом присутствующих и увидела разбудившего меня утром лысоватого мужчину на возвышении в другом конце зала. Сейчас на нём был красный камзол и чёрные штаны, заправленные в высокие ботинки.

Наша процессия направилась в его сторону. Заметив меня, он сморщился, словно надкусил лимон. И здесь я поняла, что не знаю, как раньше к нему обращалась дочь. Па? Папенька? Отец? Родитель? Батяня?

— Добрый вечер, — выдавила я из себя, натянув на физиономию приветливое выражение.

— Издеваешься? — прошипел в ответ герцог, не переставая улыбаться. — Ты на кого похожа?

— На вашу дочь, — оскорбилась я.

— На кикимору с болота ты похожа, — порадовал меня не мой родитель. — Как хорошо, что скоро ты исчезнешь с моих глаз. Пусть теперь у графа голова болит.