Погадать на суженого, или как-то раз под Новый Год!

Глава 18. В лавке лекаря.

Катя.

В город мы въехали ближе к вечеру. Только начинало темнеть. С неба срывались легкие снежинки. Они порхали над землей, словно бабочки, и мягко опускались на землю.

Городок был украшен к прошедшему празднику. Детвора во всю резвилась на улице: лепили снеговиков, играли в снежки, защищали выстроенный из снега замок.

Вдоль улицы выстроились небольшие домики, в которых находились все возможные лавочки и магазинчики. К одному из них мы и подъехали.

Макс помог мне слезть с коня, забрав перед этим кота. Он возмущенно косил глазами из-за того, что его потревожили с насиженного места и поставили в снег. Меня же подхватив на руки понесли в лекарскую лавку.

Дверь легко открылась. Зазвенел дверной колокольчик, но в лавке никто не появился. Хозяин отсутствовал.

- Хавьер, ты где? – позвал Максим.

Тишина была нам ответом несмотря на то, что в лавке горел свет.

- Хавьер, старый плут, выходи, - позвал он снова. И снова тишина.

- Может он вышел куда-нибудь? – предположила я.

- Нет, - уверенно ответил Макс, сажая меня на табурет, - здесь он.

Недовольный кот забрался на прилавок, и нагло прохаживаясь по нему, изучал содержимое.

- Вечно он заставляет ждать, - возмущался Фима.

- А ну, брысь, наглый пройдоха! – раздалось из глубины лавки. Кот фыркнул и спрыгнул с прилавка.

- Я же говорил, что он здесь, - обрадовался Макс.

Из-за стеллажей с различными бутылочками, баночками, скляночками появился невысокий мужчина. На вид ему было лет шестьдесят. Седые волосы и борода, на носу очки в круглой оправе. Сюртук поношенный, местами протертый, давно вышедший из моды.

- Я смотрю вы здесь все друг друга знаете, - заметила я.

- Нет, - ответили все трое хором.

- Какими судьбами? – заговорил старик, я бы даже сказала не очень дружелюбно.

- У Кати нога сломана, надо посмотреть, - сказал Макс, указывая на меня.

Первая мысль мелькнула, что лекарь нам сейчас откажет, но на мое удивление, он как-то взбодрился и направился ко мне воодушевлённо говоря:

- Давненько никто ко мне не заходил.

- Только поаккуратнее и без твоих этих фокусов, - начал Макс, кот одобряюще мяукнул, я же внутри похолодела. Что-то меня начинал пугать сей старичок.

- Для начала, пройдем в смотровую комнату, - заговорил предвкушающе лекарь, - Там я осмотрю вашу ногу, юная леди.

Я испуганно замотала головой. Старичок нравился мне все меньше и меньше.

- Не переживай, - подбадривающе похлопал меня по плечу Макс, - все с тобой будет хорошо. Хавьер просто повернут на своей работе. Ну, и его иногда заносит.

- Ага, - послышалось сзади фырканье кота, - настолько что залечит до смерти или испытает на тебе какое-нибудь новое лекарство. Вон, видишь, как глаза фанатично горят.

- Вы меня прям обрадовали, - холодея от предвкушения, сказала я. – Знаете, мне кажется, у меня уже все зажило, да и нога уже почти не болит, - продолжила я, сползая с табуретки и оглядываясь на ближайший выход из этой камеры пыток.

Однако сбежать мне не дали. Макс преградил дорогу, подхватил меня снова на руки и понес в смотровую комнату.

- И как давно ты с ним знаком? – настороженно уточнила я.

- Ну, лет десять.

В смотровой меня положили на кушетку. Сняли наложенную шину и при помощи Макса разорвал штанину снизу до самого бедра. Боль была адская. Вся эта гамма чувств отразилась у меня на лице. От чего Максим не выдержал, подошел ближе и обнял меня, прижал к груди и поглаживая по голове, тихо нашептывал:

- Потерпи, чуть-чуть осталось. Хавьер обязательно поможет. Он маг и потомственный лекарь, а они знания передают из поколения в поколение.

- Откуда ты знаешь? Он тебе помогал раньше?

- Потом расскажу, но ты можешь спокойно доверять ему.

Я тяжело вздохнула. Как-то с доверием в последнее время у меня не складывалось. Те, кому верила и доверяла больше себя, скрывали от меня правду, та, что показалась обманщицей и лгуньей, спасла мою жизнь, тот, кто выглядел более-менее достойно чуть не убил меня. О каком доверии может идти речь? Да и сам Макса, еще пока не потрудился объяснить, как оказался здесь, откуда знал, что мне нужна помощь, да и почему ведет себя так, как будто окружающие люди и обстановка знакомы ему чуть ли не с самого детства? В общим уйма вопросов, на которые пока никто не дал мне ни единого ответа.

Между тем к нам присоединился Хавьер и Фима. Последний скептически осмотрел мою правую ногу, тяжко вздохнул и сказал:

- «Пилите Шура, пилите».

Меня от слов кота снова бросила в холодный пот. Лекарь же, словно услышал или понял слова кота, криво усмехнулся. Он подошел ближе и стал осматривать ногу, затем ощупывать. Каждое прикосновение отдавалось болью. Я сидела, закусив нижнюю губу и вздрагивала всякий раз, когда до меня дотрагивался Хавьер. Нога, между тем отекла и посинела, я бы даже сказала немного изменилась.