Погасшие луны погибшего мира

Тара. Глава 4, в которой герои решают идти в Сонневейк, а попав в него, решают, что оставаться здесь не стоит

Утром их разбудил щебет птиц. Непогода улеглась, гроза прошла, тучи развеялись. Новый день встретил снова чистым небом и ярким солнцем. Даже грязь уже слегка подсохла.

Трава блестела каплями росы, и в воздухе витал свежий, влажный аромат земли после дождя. Над полем лениво кружили жаворонки, а в траве копошились какие-то мелкие зверьки. То ли суслики, то ли зайцы.

Завтрак показался бы когда-то Таре истинно фэйрийским: яблоки, которые Линт заставил созреть с помощью магии, и остатки собранных вчера ягод. Но о том, что в их рационе присутствует во вполне человеческих количествах мясо, да и от выпечки они никогда не отказывались, она уже знала.

Тем более Дар все утро стенал о том, что у них не осталось ни захудалой сухой лепешки, ни кусочка мяса, и он обречен на голодную смерть в пути.

Лайрин же восприняла все более сдержанно и, закончив трапезу и сборы, глянула в сторону поблескивающей лужами дороги, что виднелась за редкими кустиками в стороне от амбара:

— Ну что? В какой стороне Эрития? Куда идем?

— В Сонневейк, — коротко, без раздумий ответил Линта’эл.

— Но Тсам-Храйдс! — хором возмутились близнецы.

— Первая ночь Тсам-Храйдс уже сегодня, а до Эритии три дня пути. Хотите праздновать посреди дороги или в лесу?

— Кто вчера говорил, что мы попадем на праздник в Эритии? — обиженно проговорила Лайрин.

— Мог бы и переход открыть, — поддержал Дар сестру.

— Головой в какой-нибудь пень я тебе однажды переход открою, рэйн Дайрвайн’эл, — огрызнулся Линт, и тут же напомнил: — так вы же и говорили. Я слова не сказал про Эритию. Лишь о том, что утром посмотрим. Вот и смотрим. До столицы герцогства три дня пути. Как раз весь праздник закончится. Лайрин, ну ты же всегда была умнее. Подумай сама, как нам лучше сделать?

Выражение лица Лайрин постепенно изменилось с расстроенного на задумчивое, и она, хоть и с неохотой, но согласилась:

— Да, оказаться ни там, ни сям радости будет мало… Дар, послушай, может нам и правда…

— Чего это она умнее?! Хочешь сказать, я сам не пойму, что лучше в этом твоем Сонневейке попраздновать?! — перебил ее Дарвайн. — Прям на это очень много надо ума…

— Ну, раз много и не надо, значит, все согласны? — спросил Линт.

Спор на этом, в общем-то, был закончен. Тара благоразумно промолчала. Кое-чему, например, подобному уровню умения манипулировать пусть даже всего лишь парой юных фэйри, ей бы еще следовало у Линта поучиться. Она же в первую очередь задумалась, что в Сонневейке можно было бы купить лошадей, а тогда и до Эритии добраться можно было бы за день. Да, прибыли бы поздно ночью. Но два полноценных дня праздника у них бы еще осталось.

Наверняка и Линта’эл это прекрасно понимал, раз так хорошо знает эти места. Однако решил, что Эрития им не нужна. Связано ли это было с тем, что он хотел побыстрее отправить неуемную парочку домой и заняться, наконец, серьезными делами, или же причиной этому были ее слова и их вчерашний разговор, оставалось лишь гадать. Но в целом Тара была ему благодарна.

Было у нее какое-то предчувствие, очень неприятное, тревожное. Как будто что-то вот-вот должно было произойти, что-то, что затронет их всех. Охота Беспалого Ника на фэйри, разговор с леди Касс, враждебное отношение к фэйри по ту сторону Грозового Хребта… И эти чудища из ночных кошмаров…

Да, лучше уж провести Тсам-Храйдс в тихой деревушке, в глуши. Отправить Лайрин и Дара в Альвхайденгард, и тогда уже заняться поисками ответов на вопросы.

Дорога пролегала между редким леском и невозделанными полями. Видимо, здесь земле дали отдохнуть в этом году. Размытая ночным ливнем дорога подсыхала. Но все же идти приходилось вдоль нее, постоянно то обходя кусты, то перебираясь через глубокие лужи.

Мысли Тары то и дело возвращались к ночному разговору. Фэйри, казавшиеся такими далекими от мира людей, где часто бывали войны и несправедливость, стали как будто ближе, понятнее. Могла она понять и фэйри Малых Дворов, которые в поисках лучшей доли покинули Альвхайденгард ради жизни среди людей.

И все же они были явно умнее большинства людей, так как после такой ужасной войны, погубившей в итоге целый мир, сумели прийти к взаимопониманию, спастись и в новом мире построить свою жизнь на том, чтобы дети не знали печалей и опасностей.

Может быть, дело в том, что живут они намного дольше?

Линта’эл же был уже взрослым, когда они покинули свой мир. А фэйри здесь уже четверть века… Тара поняла, что так и не знает, сколько ему лет. Он лишь в обычной своей манере осадил Лайрин и Дара, когда они попробовали мериться возрастом. Но так и не сказал конкретно.

Ей вдруг стало немного не по себе. Где-то она слышала, что фэйри живут и двести, и триста лет. Но ни разу об этом не задумалась. И стариков среди них ведь не было. Что, если их спутнику уже больше века? Она даже не знала, меняет ли это что-нибудь. Но от этой мысли ей стало неуютно и почему-то немного грустно.

Лайрин и Дар оказались от них на некотором расстоянии, преодолев очередную преграду — ветер повалил дерево прямо на дорогу. Оно не было прямо уж большим, а путники шли пешком, однако все равно пришлось обходить, углубившись в лес.

— Линт, — позвала она негромко, решившись, наконец, задать обеспокоивший ее внезапно вопрос.

Он обернулся, посмотрел выжидающе, как будто понял, что она хочет сказать что-то важное. И Тара поняла, отступать некуда.

— Сколько тебе лет? — все-таки спросила она, стараясь казаться не шибко заинтересованной, что ли.

Кажется, он немного удивился, задумался, как будто ему пришлось что-то подсчитать, она даже успела слегка расстроиться и подумать, что, видимо, действительно много.

— Сорок два, — ответил он. — Если считать, что год Эльлисара… в смысле мира фэйри, был таким же, как ваш. Но у нас на эту тему до сих пор многие спорят, — и заметив какое-то странное изменение выражения ее лица, тут же спросил: — А что?

По всей видимости, ее облегчение стало слишком уж явным. Она помотала головой, надеясь, что не покраснела как рак, и быстро ответила: