Погибаю от любви, задыхаясь в ненависти

Глава 2. Он хотел сберечь ее сердце, просто пока не знал как

– Сбегаешь, Малфой?

Услышав голос, Малфой резко остановился, а Гермиона, стремясь его догнать, не успела сбавить скорость шагов и впечаталась в спину слизеринца. И сразу отскочила назад, словно прикоснулась к чему-то ядовитому. Малфой обернулся, и удивление на его лице быстро сменилось гримасой брезгливости. Гермиона напряглась, приготовившись к колкости. Но он лишь тихо выдохнул:

– Ты.

Поборов секундное замешательство, Гермиона расправила плечи и приподняла подбородок. Она без смущения ответила на холодный взгляд слизеринца таким же открытым, с вызовом.

– У нас совместное задание, – напомнила она скорее себе, потому что на мгновение забыла о том, почему вообще стоит в этом коридоре напротив Малфоя.

– И ты бежала, чтобы сказать мне это? – его губы скривились в подобии усмешки. – У нас нет никакого совместного задания и не будет.

Конечно, Гермиона вовсе не хотела говорить ни про какое задание, она даже не понимала, что заставило ее выбежать из кабинета – это было какое-то помешательство. И теперь она чувствовала себя глупо.

Малфой, не дожидаясь ответа, развернулся и пошел дальше. Но теперь уже принцип не позволил Гермионе его просто так отпустить.

– В этом случае ты должен предупредить профессора об отказе. Я не собираюсь делать это за тебя и тратить свое время.

Он лишь неопределенно махнул рукой. Несносный засранец. Гермиона пару раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. Надменность, с которой Малфой говорил с ней, будто делал одолжение, напрочь выбило из нее желание сплотиться, как любят говорить нынче все профессора Хогвартса.

Гарри и Рон вышли из кабинета ЗОТИ одни из последних и, заметив Гермиону, направились к ней.

– Куда ты так бежала? – спросил Рон.

Гермиона даже обрадовалась, что друзья не видели ее позорного разговора с Малфоем.

– Это уже неважно, – вымученно улыбнулась она, – пойдем, перекусим?

Рон радостно закивал, а вот Гарри посмотрел на нее внимательно и с долей тревоги. Она часто ловила подобный его взгляд на себе: одновременно жалостливый и понимающий.

Гермиона знала, что не заслуживала этой молчаливой поддержки. Тем, кто сильнее всех пострадал, был Гарри, а не она, и все же друг пытался забрать у нее часть боли, а она в ответ этого сделать не могла. Поэтому Гермиона спрятала свой надрыв где-то очень глубоко, чтобы друзья его не заметили, ведь это сделало бы только хуже.

Так же она сейчас спрятала и мысли о Драко: собрала их и положила в ящик вместе с другим хламом.

Ничего, связанное с ним, не должно ее волновать, тем более какое-то задание.

***

– Откажись от меня, – заявил Малфой, садясь за стол напротив нее.

Гермиона подняла взгляд от книги, отвлекаясь от поиска тем для работы по ЗОТИ. Она совершенно не ожидала увидеть слизеринца снова.

Гарри с Роном были на тренировке по квиддичу, а она тем временем устроилась в читальном зале, выбрав отдаленный стол у окна. Лучи вечернего солнце падали сквозь большие мутные окна, и в них блестели серые пылинки. Гермиона погрузилась в книгу, тишину и покой, пока его не нарушил непонятно откуда взявшийся Малфой.

– Ну это я всегда с радостью, – ответила она, – а по какому поводу?

Драко был раздражен. Он хмурился, и даже его волосы, всегда непогрешимо уложенные, растрепались. Гермиона невольно заметила, что на солнце они казались серебряными.

– Мы с профессором Бриндлмор разошлись во мнениях, поэтому теперь я не могу поменять партнера для проекта, а вот ты можешь, я не сомневаюсь. Сделай это.

– То есть ты сам не смог отказаться, поэтому предлагаешь это сделать мне? – Гермиона сложила руки на груди и усмехнулась. – И не подумаю.

Ее даже позабавила эта ситуация. Они с Драко разговаривали о школьном задании, делая вид, будто это действительно что-то значило, а не было лишь ширмой, чтобы спрятать руины.

Малфой злобно прищурился, но явно пытался сдерживаться. А Гермиона наслаждалась тем, что каждая секунда, проведенная рядом с ней, доставляла ему дискомфорт.

– Лучше тебе подсуетиться и начать выполнять проект с кем-то другим, иначе можешь очень горько пожалеть.

Гермиона не сдержала едкой улыбки:

– Малфой, повзрослей наконец, эти угрозы выглядят нелепо. И прошу заметить, это ты прискакал что-то у меня просить, так что не наглей. – Она вздохнула. – Тебе что, так невыносима мысль о нашем партнерстве?

Он замолчал, словно действительно размышлял над ответом.

– Поверь, одна эта мысль уже оскорбляет мое достоинство.

Гермиона пристально на него взглянула и почти искренне спросила:

– Неужели оно у тебя еще осталось?

Если где-то существовал спусковой механизм, то Гермиона на него успешно нажала. Малфой медленно откинулся на спинку стула, не сводя с нее оценивающего взгляда. Его поза была обманчиво расслабленной, потому что на лице застыло хищное, жестокое выражение.

– А ты ведь встречаешься с этим рыжим Уизли, да? – уточнил он, приподняв бровь.

– А это уже не твое дело, – парировала Гермиона.

– Просто странно, что не с Поттером, все-таки у него интеллекта побольше будет. Хотя, может, в этом и причина, он понимает, что со своей популярностью может выбрать не такое... – он оскалился, посмотрел на Гермиону насмешливо и произнес, смакуя, – убожество. А Уизли никогда не был разборчивым, ему и объедки подойдут.

Гермиона даже удивилась тому, как ровно и спокойно прозвучал ее голос.

– Я хотя бы могу быть уверенной в том, что меня искренне полюбят, а не будут терпеть из-за наследства и фамилии, при этом каждую ночь в ужасе засыпать с отвратительным пожирателем смерти и знать, чьим приспешником он когда-то был.

Драко Малфой указал на книгу.

– Хорошо, что ты об этом заговорила. Предлагаю взять в качестве темы пожирателей смерти. У нас ведь столько наглядного материала, – он взглянул на ее руку, лежащую на столе, – шрам же еще остался, я надеюсь?