Погибаю от любви, задыхаясь в ненависти

Глава 4. Я не была готова увидеть в его глазах облегчение

Утро следующего дня беспощадно наступило, наградив Гермиону головной болью и чувством досады. Конечно, она не жалела, что ударила Малфоя (хотя чего уж тут, можно было и посильнее: ей просто не хватило размаха), скорее она сокрушалась, что это произошло при всех и так нелепо. Гермиона повела себя, как вспыльчивая незрелая девчонка, которой она была на третьем курсе.

Что ж…

Она подошла к зеркалу и широко улыбнулась отражению. Ее радовало, что эта безрассудная девчонка все-таки полностью не исчезла, испугавшись войны, гибели и крови.

– Тебе должно быть очень стыдно, Гермиона Грейнджер.

В зеркале она выглядела привычно растрепанной, бледной, немного истощенной, но в глубине карих глаз зажглись маленькие живые огоньки, по которым она успела соскучиться. Хотя чем ярче был огонь, тем чернее – тьма, которая его обступила.

Гермиона спустилась к завтраку одной из последних: Гарри и Рон уже сидели за столом. Рядом с ними примостилась и Джинни: она задумчиво передвигала вилкой еду в тарелке, не обращая внимание на то, что происходило вокруг. Она выглядела потухшей и блеклой, как зимнее солнце.

– Привет, – Рон, в отличие от друга, светился бодростью. – Какие-то вы все сонные и печальные. Что случилось, пока я спал?

– Я читала всю ночь, – и глазом не моргнув, соврала Гермиона. – Думала насчет того, чтобы взять вампиров в качестве темы по ЗОТИ. Искала информацию про возможные способы их устранения.

– И как их устранить? – хмыкнул Гарри. – Кулаком по носу?

Гермиона усмехнулась, а Рон почесал затылок:

– Почему я такого не помню?

– Потому что это неправда, – сказала Джинни, – никого таким способом не обезвредить, к сожалению.

– Ага, – подтвердила Гермиона и невольно поискала взглядом Драко. Но его нигде не было, как и остальных из серебряного квартета. Сейчас за слизеринским столом, отведенным для выпускников, сидело совсем мало учеников: несравнимо с тем количеством, которое было до войны.

– Надеюсь, вы смогли отвертеться от хорька с его подружкой? – спросил Рон.

Гарри с Гермионой переглянулись: они оба чувствовали себя виноватыми, в очередной раз утаивая от друга часть правды, а Джинни нахмурилась – она сразу уловила странную напряжённость.

– Нет, придется остаться при выбранных напарниках, – ответил Гарри и принялся жевать с особым усердием. – К сожалению.

– Надеюсь, что сотрудничество с ними не будет для вас большой проблемой. Я не думаю, что люди меняются. Никак не могу забыть, с каким пренебрежением они относились к тебе, Гермиона. – произнесла Джинни.

– Высокомерные выскочки, – поддакнул Рон, – но посмотрим, что теперь они будут делать, когда министерство прижало их семьи к стенке.

– Люди могут измениться, – пробормотал Гарри, – нужно давать шансы.

– Время покажет, – отстраненно согласилась Джинни, а потом обратилась к Гермионе, – А у тебя что с Малфоем? Не достает?

– Не могу точно сказать. – Гермиона не сомневалась, что после вчерашней выходки при первой же ее попытке заговорить Драко пригрозит страшной расправой и запретит приближаться к нему даже на шаг. Впрочем, Гермиону это особо и не расстроит. – Найду его и спрошу. В прошлый раз он настаивал на том, чтобы я отказалась от совместной работы. Вот только против желания министерства он пойти не сможет.

– О, Мерлин, – Джинни закатила глаза, а Рон пытливо посмотрел на Гермиону. – Снова министерство. Когда они отвяжутся от вас? Можно подумать, вы мало были пешками в их шахматной партии.

Гермиона была согласна с подругой, но даже сейчас, будучи героями войны, они не могли сопротивляться воле министерства. Оставалось смириться и подчиниться.

Ей не нравился Малфой, но еще больше ей не нравились нерешенные задачи, незаконченные дела и повисшие в воздухе обязанности, поэтому Гермиона отхлебнула горячий чай, специально, чтобы он обжег горло, поднялась и направилась к выходу из зала, чтобы найти Драко.

***

С четверкой слизеринцев Гермиона столкнулась в дверях. Пэнси увидела ее первой и что-то сказала остальным – одно короткое тихое слово, но его было достаточно, чтобы слизеринцы остановились. Блейз и Тео засияли гаденькими ухмылками, глядя на Гермиону. Только лицо Малфоя осталось непроницаемым.

– Герми, а мы тебя обсуждали, – ослепительно улыбнулась ей Пэнси. – Что же ты не сказала, что буйствуешь, когда выпьешь?

– Да, я как раз хотела перед тобой извиниться, что ушла и не попрощалась.

– Да ладно, – фыркнула Пэнси, – не заморачивайся.

– Да-а, – встрял Блейз, – Грейнджер, и давно ты в бойцовском клубе? Не думал, что в такой, – он обвел пальцами в воздухе фигуру Гермионы, – столько прыти. Готов отдать половину наследства, чтобы снова увидеть…Кхм. – тут Забини нарвался на предупреждающий взгляд Малфоя. – В общем, ты та еще штучка.

– Эй, – Нотт ткнул его локтем в бок, – поосторожнее, не забывай, что ты общаешься с моей потенциальной девушкой, – он подмигнул Гермионе, – ну что, солнышко, я, надеюсь, все еще нравлюсь тебе трезвой?

Она сразу не сообразила, что ответить, поэтому замерла в замешательстве. И, видимо, выражение лица у нее сделалось комичным, потому что Забини и Нотт расхохотались, и даже Пэнси улыбнулась.

Они в этот момент показались живыми, беззаботными, настоящими, и Гермиона не могла понять, как им удалось остаться такими после всего, что произошло. И она даже не знала, злило ли ее это или она просто завидовала.

– Я хотела поговорить с тобой наедине, – кашлянув, обратилась она к Малфою, – удели мне время.

Драко взглянул на нее, и Гермиона догадывалась, что сейчас он скажет “а с чего вдруг я должен это делать?”, но он ее удивил:

– Хорошо, я тебя слушаю.

– Тогда мы не будем мешать, – сказала Пэнси и заговорщицки подмигнула, – Герми, удачи!

– Драко, удачи! – пропищал Блейз, передразнивая девушку.

– И, пожалуйста, друг, в следующий раз уворачивайся, – добавил Нотт, похлопав Драко по плечу, – необязательно получать по носу.