Погибаю от любви, задыхаясь в ненависти

Глава 5. Быть жестокой тебе идёт больше

Гермиона наконец вернулась в свою естественную среду обитания: она обложила стол книгами и теперь с маниакальной скрупулезностью выискивала любые упоминания о кровопийцах. По оконному стеклу барабанил дождь, и по уныло-серому небу нельзя было догадаться, что еще вчера светило солнце.

В это время Гарри должен был работать с Пэнси: слизеринка сама к нему подошла и предложила прогуляться и обсудить детали задания. На Гермиону, которая стояла рядом, она даже не взглянула. Будто её не существовало вовсе.

Но из-за Пэнси Гермиона особо не волновалась: ее куда больше расстраивал Рон, который, узнав про разрыв друга и сестры, сказал, что ему нужно немного времени, прежде чем он снова сможет относиться к Гарри, как раньше.

Теперь на плечи Гарри легла вина и перед лучшим другом. Он не сумел сберечь сердце его сестры, причинив боль, и Гермиона не могла даже представить, что Гарри, Рон и Джинни чувствовали...

Гермиону не покидало ощущение, что многое вокруг рассыпалось, как песочный замок, а все, что она могла – это только смотреть на волны, которые одна за другой размывали хрупкие стены, не в состоянии ничего сохранить.

По библиотеке гулял сквозняк, и Гермиона, чтобы не замерзнуть, поджала ноги и сгорбилась над книгами в забавной позе. Благо, больше читателей не было и никто ей не мешал. Одной рукой она делала записи в тетради, а второй держала палочку, которой переворачивала страницы.

– Ты сейчас похожа на корень мандрагоры, такая же скрюченная и вредная.

Гермиона едва не вскрикнула от неожиданности и сразу выпрямилась, оборачиваясь к Малфою, который подкрался к ней сзади и теперь усмехался.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, нахмурившись.

– А разве не ты мне любезно отправила громовещатель о назначенной встрече и с угрозой, чтобы я поторапливался? – хмыкнул он, присаживаясь на соседний стул.

– Это было два часа назад, я думала, ты уже не придешь. Как можно так бессовестно опаздывать?

– А разве я должен являться по первому твоему зову? У меня свои дела.

Гермиона закатила глаза и мысленно обратилась ко всем известным ей богам, умоляя поделиться силами и терпением.

– Вообще-то, я надеялась, что ты первым проявишь инициативу с этой работой. Честно, я устала за тобой бегать, Малфой, и, если хочешь, можешь уходить. Просто скажем Бриндлмор, что делали проект вместе, а сделаю я все сама.

Драко поморщился:

– Я не позволю приписывать свое имя сомнительным результатам. И вижу, ты сегодня не в духе, – он прищурился, – значит, правдивы сплетни о том, что еще одна звездная парочка стухла? Какие Уизелы несчастливые.

Гермиона сжала палочку, представляя, как пускает в Драко жалящее заклинание.

– Так вот что, оказывается, волнует Драко Малфоя – расстался ли с кем-то Гарри Поттер или нет? – уточнила она, недобро ухмыльнувшись. – Прости, но ничем не могу тебя обрадовать, ты не в его вкусе.

Все-таки в чем-то Драко повзрослел: теперь вывести его из себя было не так просто, как раньше. Он иронично склонил голову и чуть придвинулся к Гермионе, тихо и даже угрожающе проговорив:

– Меня бы очень напугало, будь это иначе, Грейнджер. Нравиться Поттеру, Уизли и уж тем более тебе – да это просто сущий кошмар.

– Не переживай, Малфой, – пожала плечами Гермиона, – уж за меня ты можешь быть спокоен.

Она никак не могла понять, как ему удается постоянно нащупывать ее нервные окончания, раздражать, бесить, задевать. Будто она была для Драко механизмом с кнопками, на которые он бессердечно нажимал еще с малых лет.

– И на каком этапе ты застряла? – спросил Малфой, кивая на книги.

Гермиона нехотя ответила:

– Я обнаружила много несоответствий, словно во всех источниках о вампирах больше слухов и стереотипов, чем действительно ценных сведений. Я думаю, что кровопийцы вполне могут оказаться притесненной расой, которой зря приписывают злодеяния, и тогда наш проект может иметь социальное значение.

Драко рассмеялся, будто Гермиона сморозила полнейшую чушь.

– Как это напоминает четвертый курс и твое движение во благо домовых эльфов, ты совсем не меняешься, Грейнджер... Только теперь взялась за спасение куда более зловредных существ. – он ехидно поинтересовался, – и как, по-твоему, расшифровывается ЗОТИ?

Гермиона слишком увлеклась мыслью о том, что Малфой помнит, чем она занималась на четвертом курсе, поэтому попала в ловушку:

– Защита От Темных Исскуств...

– Умница, – саркастично похвалил он, – и наш проект должен быть о том, как бороться с вампирами, а не менять общественное мнение о них. Какую опасность они представляют, как их распознать, какие заклинания использовать.

– Одно другому не мешает, – не согласилась Гермиона, – ты что, растаешь, если попробуешь сделать хоть что-то потенциально хорошее для других?! К тому же моя теория еще не подтверждена. Я планирую собрать все заявления о возможных нападениях вампиров в Девоншире за последний год, найти этих вампиров и выяснить, правда ли они имеют отношение к этому или нет, и дальше уже решать по ситуации. Но, так или иначе, нам с тобой не помешают знания о том, как защищаться от кровопийц в случае чего. – Гермиона придвинула к Малфою учебник. – Вот и займись этим.

Драко выглядел очень несогласным с ее планом, но все же поинтересовался:

– Ты думаешь, вампиры так просто поделятся с нами своими грязными секретами?

– Мы найдем, как их убедить, – невозмутимо ответила Гермиона, – а ты вообще сойдешь у них за своего.

Малфой собрался ей возразить, но затем мученически вздохнул и погрузился в чтение. Гермиона была уверена, что из-за присутствия слизеринца не сможет сконцентрироваться, но, к ее удивлению, она быстро забыла о его присутствии. Драко, когда молчал, то совершенно ее не раздражал.

Иногда она даже бросала на него любопытные взгляды, подмечая, каким сосредоточенным, серьезным и взрослым он казался, когда был чем-то занят.

Через какое-то время Гермиона потянулась, разминая затекшую спину, и потерла уставшие глаза.