Погибаю от любви, задыхаясь в ненависти

Глава 7. Чего ты хочешь, Грейнджер, скажи мне?

Профессор Бриндлмор сидела за столом, внимательным взглядом сканируя учеников восьмого курса. Гермиона по привычке расположилась между Гарри и Роном, водрузив учебник по ЗОТИ на стол.

– Прошу минуту внимания, – подала голос профессор, – отныне вы будете сидеть со своими партнерами по вашим проектам.

Гермиона еле сдержала разочарованный вздох. Им с Малфоем не удавалось продержаться и пары минут без взаимных колкостей, а теперь еще и сидеть вместе на занятиях. Это было выше ее сил.

Лицо Малфоя, изначально выражающее скуку, после слов профессора скривилось, и он бросил раздраженный взгляд на Гермиону.

Рон сочувственно вздохнул, когда она направилась в сторону слизеринца, а друга похлопал по плечу, словно отправлял его в суровое странствие. Гарри ведь тоже перебирался на парту к Пэнси.

Слизеринка широко разулыбалась, пиная Нотта, чтобы он скорее освободил место для Гарри.

Когда все расселись по местам, Бриндлмор встала из-за стола и подошла ближе к ученикам.

– Итак, у вас было достаточно времени, чтобы определиться с темой учебных проектов. Сейчас попрошу каждую пару назвать темы, и приступим к обсуждению.

Все по очереди принялись называть темы, и профессор довольно кивала головой. Гарри и Пэнси выбрали тему патронусов против дементоров.

– Отлично. Нужно делиться своими знаниями с другими, мистер Поттер, вы являетесь уникальным примером для многих. У вас очень мощный патронус.

Гарри смущенно улыбнулся и опустил голову, а Пэнси пихнула его в бок и что-то тихо шепнула, отчего скулы Поттера окрасились в алый.

Когда дошла очередь до пары Гермионы и Малфоя, девушка вопросительно посмотрела на своего партнера по проекту, но Драко показал рукой, что не против, если она сама озвучит их тему.

– Мы с мистером Малфоем выбрали тему вампиров.

– Почему именно вампиры? – на всегда невозмутимом лице Бриндлмор проступило удивление. А затем в ее глазах вспыхнуло недовольство. Может, кто другой этого бы и не заметил, но Гермиона привыкла наблюдать за эмоциями других людей.

– Хотим понять суть: что толкает их на нападения, могут ли они контролировать себя, не пить человеческую кровь, а также…

– Нет, я не могу одобрить эту тему, – сухо заявила Бриндлмор, бестактно перебив Гермиону. – Она не актуальна и не имеет никакой ценности в современных реалиях.

Гермиона растерялась, не ожидав такого резкого отказа, поэтому молчаливо застыла, позабыв все слова и аргументы.

– Не соглашусь с вами, профессор, – подал голос Малфой.

– И с чем вы не согласны?

– Во времена Второй Магической Войны Волдеморт использовал их, как свое войско. Они убивали учеников этой школы, пили их кровь, а после проигрыша темных волшебников исчезли, будто их и не было никогда. Всегда тихие и незаметные, а тут решились на такое. Не находите это интересным?

– Достаточно, мистер Малфой. – произнесла Бриндлмор, и ее голос зазвенел сталью. Остальные ученики притихли, наблюдая за их диалогом. – Последнее слово остается за мной, и я, как ваш преподаватель, не нахожу обоснование этой темы достаточно рациональным. К сожалению. – добавила она.

– К сожалению, – повторил Малфой и с вызовом взглянул на нее, – директору Макгонагалл эта тема показалась любопытной, и она уже лично одобрила ее.

Гермиона, услышав слова Драко, постаралась оставить выражение лица невозмутимым. Это был отчаянный блеф.

Профессор Бриндлмор смерила их подозрительным взглядом и произнесла:

– Я обсужу этот вопрос с директором Макгонагалл. – отрезала она и повернулась к другим ученикам.

Хоть Гермиона и не подавала виду, что жутко нервничала, ее нога нервно тряслась под столом. И когда девушка почувствовала, как горячая ладонь Малфоя накрыла ее коленку, то чуть не подпрыгнула на месте.

– Успокойся, Грейнджер, ты нас выдашь. Похоже, нам еще разбираться с директором. Надеюсь, твоей репутации “золотой девочки” будет достаточно. – прошептал Драко.

До конца занятия Гермиона сидела, как на иголка. Она думала о том, что восхищается умением Малфоя держать лицо в подобных ситуациях. Этому навыку она очень хотела научиться.

***

Гермиона шла в библиотеку, когда ее нагнал Невилл.

– Привет! Меня отправила директор Макгонагалл, попросила передать, что ждет тебя у себя в кабинете.

Гермиона стиснула палочку в руках до побелевших костяшек. Мерлин, она знала, что этого не избежать, но тем не менее надеялась, что все обойдется.

– Спасибо, Невилл. – улыбнувшись другу, она направилась к директору.

Минерва Макгонагалл стояла у полки с книгами, когда Гермиона вошла в кабинет. Женщина высматривала нужный ей фолиант, трогая корешки древних изданий, но, не увидев того, что искала, обернулась к Гермионе.

– Мисс Грейнджер, прошу садитесь. – любезно указала на стул директор и прошла к своему месту, расположившись напротив Гермионы. – Дождемся мистера Малфоя и приступим к разговору.

И после этих слов, как по взмаху палочки, горгулья отъехала в сторону, пропуская Малфоя в кабинет.

– А вот и он, – почти с родственной теплотой улыбнулась Макгонагалл. – Мистер Малфой, опаздываете.

– Прошу меня простить. – процедил он и бросил на Гермиону настороженный взгляд, и она ему кивнула в попытке приободрить, но вышло скорее нервно.

– Вы догадываетесь, почему я вас пригласила, верно?

– Да, – сказала Гермиона и посмотрела на свои пальцы, которыми цеплялась за мантию. – Боюсь, я ввела в заблуждение профессора Бриндлмор, за что прошу прощения.

Малфой чуть слышно кашлянул и с издевкой обратился к Гермионе:

– Грейнджер, тебя не учили, что врать плохо?

Она вздрогнула и послала ему убийственный взгляд. Сам же намекал, что только “золотая девочка” сможет уладить ситуацию, а теперь все испортил. Да и была ощутимая разница между тем, солгала ли Гермиона или это сделал Малфой: одной прощалось то, что не прощалось другому.

Макгонагалл же улыбалась, наблюдая за ними.