Погоня за сенсацией или в заложниках у Дьявола

Глава 1. Подготовка к мести.

Я быстро вводила в поисковике браузера ненавистные мне имя и фамилию – Дмитрий Ольхонский или просто «Дьявол». Именно так его прозвали в криминальных кругах. Бизнесмен, 32 года, холост. У него не было страниц в социальных сетях, но и я не искала их. Мне достаточно было знать того, что я смогла найти на него.

Когда-то он разбил сердце моей сестры. Она не смогла жить с неразделенной любовью и ушла.  Моя малышка, не подумала обо мне. Ей хотелось, чтобы он приехал, обнял ее и сказал, что любит. Этот дьявол только усмехнулся и ответил, что у него таких давалок слишком много. Мол, одной больше-одной меньше. У него достаточно знакомых, готовых раздвинуть перед ним ноги.

Обо всем этом мне рассказала сестра в своей прощальной записке. С тех пор в моем сердце осталось только одно чувство – месть. Четыре года учебы в университете и составления плана. Я готова к тому, чтобы перевернуть жизнь этого мерзавца. Хочу видеть его страдания.

– Ты уверена, что хочешь выпустить этот материал? Ты понимаешь, как подставляешься. Черт, Кравцова, да он зарежет нас тут всех после того, как прочитает это, – ворвался в кабинет главный редактор газеты «Краснодар сегодня» и мой начальник Игорь Воронцов. Только крики мужчины вырвали меня из размышлений о мести Ольхонскому.

– Я уже говорила тебе, что беру всю ответственность на себя, – устало покачала головой и отвернулась от окна, вид которого созерцала уже минут десять. – Знаю, что он вычислит имя автора в два счета.

– Слушай, скажи честно, ты самоубийца? – крикнул главный редактор и взглянул мне прямо в глаза, перестав мерить шагами мой кабинет.

– Нет. Считай, что я та, кто стремится к справедливости. Хочу показать всем истинную оболочку Дьявола, - нервно засмеялась я.

– Шизонутая ты, – воскликнул Воронцов, ударив кулаком по столу. – У тебя есть личные мотивы? – прищурившись, спросил он. 

– Да, – кивнула я головой. – Хочу славы. Представляешь, впервые кто-то осмелился бросить вызов самому дьяволу, – усмехнулась я, покачав головой.

– Черт с тобой, Кравцова, – сказал главный редактор, вставая. – Хочешь играть, играйся. Только не забывай, что под Ольхонским весь город ходит. А тут ты, никому не известная журналистка, возомнившая о себе невесть что.

– Так интереснее играть, – сказала я задумчиво. – Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

– Пусть будет по-твоему, идиотка. Я вместе с тобой в это болото не полезу. Каким псевдонимом подписываем материал?

– Мария Кравц, – назвала я имя сестры и ее творческий псевдоним. Ольхонский должен сразу понять. Правда, если вспомнит. Кто знает, сколько дурочек вроде моей сестры побывало у него в постели за эти годы.

– Понял, – ответил главный редактор, шагая к двери. – Тогда можешь бежать в церковь и ставить свечку за здравие…или за упокой, – усмехнулся Воронцов. – Завтра номер газеты выйдет в тираж, – сказал он перед тем, как выйти.

Завтра, – подумала я. – Всего 24 часа и моя месть, план которой я придумывала четыре года, будет запущена. Держись, Ольхонский. Я не для того страдала, чтобы проиграть.