Пограничное состояние

Признаки болезни

пользующиеся миром‒как не пользующиеся им в полной мере, потому что сцена этого мира меняется…» (1 Коринфянам 7:31)

Сцена этого мира постоянно меняется… Иногда декорации быстро сменяют друг друга, а иногда изменения происходят незаметно. В большинстве случаев те, кто стоит у власти, отдают предпочтение незаметным переменам в жизни людей, для того, чтобы не вызывать лишних возмущений и волнений в обществе, которое подобно «взволнованному морю» может смести их же самих.

Именно поэтому, иногда власть предержащие предпочитают постепенное «закручивание гаек» при помощи принятия различных законов ограничивающих права и свободы граждан.

Поначалу многие не замечают действие тех или иных законов, даже при вступлении их в полную силу. Некоторые предпочитают думать, что такие законы их не коснуться, но они уже давно припасены и припрятаны, как нож в рукаве, для того чтобы покарать тех, кто не согласен с «линией правящей партии».

Здесь, конечно, важно отметить, что законы бывают разные… Среди них есть и те, которые, на первый взгляд призваны защищать мирных граждан и наказывать тех, кто их нарушает, но иногда, как сказал герой фильма «Место встречи изменить нельзя», закон превращается в «кистень»Кисте́нь — контактное гибко-суставчатое холодное оружие ударно-раздробляющего действия..

Как это было раньше? Например, во времена правления Петра Первого был принят порядок участия в политическом сыске, имевший печальное название «Слово и Дело Государево». Как применялся этот порядок?

Произнося или выкрикивая «Слово и Дело» человек мог дать важные показания о преступлении, замышлявшимся против царской особы, то есть о государственной измене. На возглас «Слово и дело!» немедленно являлась стража, начиналось следствие, как правило, с применением пыток, причем нередко пытали не только того, на кого доносили, но и самого доносчика. Часто этим обычаем пользовались люди, обвиняемые в обычном уголовном преступлении, которые хотели потянуть время или оговорить своего обвинителя.

При этом важно отметить, что в результате этой «правоприменительной практики» с применением пыток пострадало много ни в чём не повинных людей. Больше всего эта «практика» была распространена во времена правления Анны Иоанновны, прозванной в народе «Кровавой» или «Царицей престрашного зраку». Количество доносов постоянно превышало все мысленные пределы, в результате чего людей пытали, калечили и многих потом казнили.

Всё происходило примерно так же, как и во времена печально известной своей жестокостью инквизиции.

Как правило, представитель «святой инквизиции» спрашивал обвиняемого:

«Сознаётся ли он в том или ином ужасном преступлении?»

Обвиняемый, ещё не до конца замученный допросами и пытками, отвечал: «Нет!!!»

Тогда представитель инквизиции, с лицом хирурга, которому предстояло совершить серьёзную операцию, связанную трепанацией черепа говорил:

«Ну, что же! Тогда мы будем вынуждены применить к вам более жестокие пытки…»

«А что делать!?» ‒С праведной интонацией в голосе восклицала героиня Ноны Мордюковой в фильме «Бриллиантовая рука», когда в очередной раз, данной ей чуть ли не свыше властью Управдома, заклеймила Семёна Семёновича Горбункова в тунеядстве и в пьянстве, и пригвоздила его фото на доску позора. И это хорошо, что она вместе с фото не пригвоздила к столбу позора самого Семён Семёныча, но то были уже другие более гуманные времена…

«Что не запрещает закон, может запретить Управдом!»

Хотя с тех пор прошло уже утекло много воды и люди казалось бы стали ещё более гуманнее относится друг к другу, всё равно иногда приходится слышать фразу про то, что «закон, как кистень».

Например, есть закон, предусматривающий уголовную ответственность за хранение и распространение наркотиков. Согласно этому закону, если сотрудники правопорядка нашли у тебя в кармане определённое количество грамм запрещённого вещества, то это может считаться «хранением», но если больше, то это уже может рассматриваться, как «распространение», за что предусмотрена гораздо более суровая статья уголовного кодекса. Таким образом, буквально несколько граммов запрещённого вещества могут увеличить твой срок пребывания в местах лишения свободы на несколько лет.

Все понимают, что при большом желании «органов» вас могут посадить и за «хранение» и за «распространение»… При этом достаточно иметь хорошую ловкость рук, например, как у Глеба Жеглова из вышеупомянутого художественного фильма «Место встречи изменить нельзя». Наверняка, многие из вас помнят тот самый эпизод с краденным кошельком, который он сумел незаметно подкинуть в карман пиджака Кости Сапрыкина, в исполнении Стаса Садальского… Конечно, Костя Сапрыкин по сюжету являлся вором-карманником с солидным «послужным списком», но сей факт нужно было ещё доказать органам следствия или хотя поймать его с поличным, но Глеб Жеглов просто предпочёл облегчить свой труд при помощи примитивного, но хорошо отработанного «подброса»… А дальше следствие идёт уже, как по маслу: с обвиняемыми, с уликами и с вещественными доказательствами… Зачем кого-то искать и что-то доказывать? «Украл, выпил… В тюрьму…» А если не украл, то тебя всё равно могут посадить подкинув тебе украденную вещь, запрещённое вещество или запрещённую литературу…

Конечно, в том фильме была ещё сцена ссоры между Жегловым и Володей Шараповым, в результате чего Глеб Жеглов произнёс известную фразу про то, что «Вор должен сидеть в тюрьме» и всё такое… Но Володя Шарапов на тот момент был более правильным «опером», который прошёл войну и не гнался за орденами, званиями и медалями, которые он уже добыл своей пролитой кровью… Хотя тут важно признать, что не все во время войны были героями, некоторые добывали себе внеочередные звания и ордена даже находясь в глубоком тылу…

В этом отношении на память приходит диалог между начальником и подчинённым‒комендантом одной из колонии-поселения в далёкой и глухой сибирской тайге, в известном романе Гюзель Яхиной «Зулейха открывает глаза»: