Пограничный синдром

Глава 1

Нур

Встречать делегацию из Хаврии собралась треть столицы, не меньше. На торжественно украшенной цветами и флажками площади было не протолкнуться, на узких улочках колыхалось людское море, самые удачливые из горожан с комфортом расположились на балкончиках, спасаясь веерами и шляпами от летней духоты, а хваткие – сдали эти балкончики в аренду. Каким-то чудом в толпе протискивались мальчишки-газетчики, предлагая за кровент напечатанный портрет наследной принцессы, – откровенно говоря, совершенно ужасный, но от того пользующийся еще большей популярностью. Сегодняшняя выручка наверняка с лихвой покроет им месяц работы.

Капитану Нуру Лероку этот официальный визит стоил вагон нервов. В первую очередь потому, что за время подготовки его высочество Арий выел ему мозг чайной ложечкой. Попытка принца с утра пораньше выбраться в город и встретить дирижабль с невестой была меньшей из проблем. Вроде бы подопечный понимал необходимость политического брака – это был отличный способ положить конец затянувшемуся конфликту, – но терпеть не мог, когда ему говорили, что делать, и в силу характера и возраста бунтовал. Хорошо, что Нур отвечал только за его безопасность, а не за приезд принцессы.

А вот коллеги с ног сбились, чтобы всё подготовить. Естественно, такое событие не могло пройти незамеченным. Свадьба была назначена через два месяца, и Антонии следовало привыкать к стране и людям, завоевывать авторитет среди будущих подчиненных и любовь подданных. Ей и так было непросто. Будущая королева – хаврийка! Многим это не нравилось, и поэтому сегодня от площади до дворца была расставлена стража на случай провокации.

По толпе пронесся шепот: «Едут!» – и на дороге показались паромобили. Три черных, блестящих машины с королевскими гербами на дверях. Горожане жадно подались вперед, надеясь рассмотреть невесту на заднем сиденье. Стража, напротив, рассредоточилась, чтобы их удержать. Всё внимание сконцентрировалось на гостях.

«Это плохо», – успел подумать Нур, прежде чем звуки взрыва перекрыли гомон толпы. Что это было – магический снаряд или бомба, он не заметил. Паромобиль по центру полыхнул и в считанные мгновения превратился в факел, а остальные машины раскидало вокруг.

Наступила тишина. Такая густая, что давила на грудь, мешала дышать. Нуру даже показалось, что он умер и уже в Пустоши, что его, стоящего рядом со стражей, тоже задело взрывом. Но тут задымилась вторая машина, закричали люди, сообразив, что за одним взрывом могут последовать и другие. Это привело в чувство.

– Отставить панику! Сдерживайте толпу! – рявкнул Нур на застывшую в замешательстве охрану, а сам бросился к месту взрыва.

У горящего паромобиля он оказался раньше других и с первого взгляда понял, что спасать там уже некого: от мощного пламени тела обуглились до неузнаваемости. Вторую машину задело меньше – она всего лишь перевернулась. Водитель и один из пассажиров сумели выбраться, хоть и изрядно потрепанными. А вот заднюю дверь заклинило, превращая паромобиль в раскаленную тюрьму.

Руку обожгло, когда он коснулся горячего остова, но магия взялась за дело, обволакивая железо тонким слоем льда, делая металл хрупким и податливым. Нур откинул покореженную дверь, и из машины на четвереньках выполз... ребенок? Нет, так только поначалу показалось. На самом деле это была миниатюрная женщина в перекошенных очках, некогда белой рубашке и темной юбке, перемазанная в саже. Он узнал ее по росту. Лейб-медик Хильда Моник, если верить предоставленному Хаврией досье. Свита принцессы была небольшой: две фрейлины – упокой Пустошь их души, один секретарь и уже названный врач. Нур перехватил ее за талию, помогая подняться, но она охнула от боли и неожиданно ловко вывернулась. Хромая и прижимая руку к животу, бросилась к третьему паромобилю, пострадавшему меньше других.

Согласно протоколу, именно там должна была ехать свита, но когда хаврийцы соблюдали порядок? Без сомнений, лейб-медик побежала к Антонии, а значит, оставался крохотный шанс обойтись без международного скандала и объявления войны из-за удачного покушения на принцессу.

И что забыло у машины еще одно знакомое лицо?

Понятно, что оттаскивать Ария от паромобиля было бесполезно, тот уже вовсю помогал тьенне Моник спасать свою невесту. Это во дворце Нур мог собрать все непечатные выражения для своих подопечных за недогляд и очень вежливо – а хотелось бы накричать! – попросить принца больше так не делать, сопроводив это долгим и занудным нравоучением, от которого у самого скулы сводило.

Здесь же всё, что он мог и должен был – протянуть руку помощи.

– Посторонитесь, ваше высочество.

Нур охладил горячий остов, а Хильда нырнула в машину и, не обращая внимания на труп водителя – не повезло, осколок стекла вонзился в сонную артерию, – пыталась отцепить застрявшие ремни безопасности на заднем сиденье. Принцесса дышала, но была без сознания, и по залитому кровью лицу сложно было понять, насколько всё плохо.

– Ей пережало ноги, – коротко предупредила врач с характерным хаврийским акцентом.

Чтобы высвободить Антонию, нужно было немного приподнять сиденье. С этим помог Арий: в одиночку Хильда не справилась бы, а Нур был плотнее худощавого принца и в смятую машину не влезал.

На воздухе стало понятно, что ноги не просто пережало, а переломало и обожгло, и хорошо, что принцесса была без сознания, иначе грозила потерять его от боли. Плохо, что с осколками не повезло не только водителю – кусок стекла торчал у принцессы из корсета, и кровь уже пропитала плотную ткань.

Хильда прижала к коже принцессы амулет первой помощи и вовсю водила над ней руками. Нур узнал характерные пассы.

– Во дворце есть целители, – на всякий случай сообщил он по-хаврийски. В способности лейб-медика он, конечно, верил, но в королевского врача все-таки больше.

Моник посмотрела на Нура тяжелым немигающим взглядом.

– Не успеем. Повреждена брюшная аорта, не доедет, – спокойно пояснила она, как будто речь шла о погоде, а не о жизни принцессы. – Лучше освободите место и проследите, чтобы мне не мешали. И кортик дайте, пожалуйста, надо корсет разрезать.