"Погребок". Грибное счастье попаданки

Глава 2

Ольга уехала в госпиталь одна, а меня оставили прихорашиваться.

Горничная натаскала полную ванну воды, а тётушка добавила в неё несколько капель ароматного масла из личных запасов. Потом Аннушка растирала меня жёсткой мочалкой, пока кожа не порозовела и словно засветилась изнутри.

После этого тётушка с горничной в четыре руки принялись расчёсывать мои волосы, раскладывая их на специальной деревянной подставке, установленной возле камина.

Склонив голову и уложив её на эту самую подставку мне пришлось сидеть так, пока волосы совсем не высохли.

Затем пришла очередь моего наряда. Для такого торжественного случая из гардеробной достали то самое платье, в котором Натали блистала на своём первом балу, но я этого почти не помнила, так как появилась тут немного позже.

Нежно персиковый шёлк, вышивка и ручное кружево – наряд был диво как хорош! Он был пошит так, чтобы подчеркнуть все достоинства стройной фигуры девушки, делая грудь выше, талию ещё тоньше.

Дошла очередь и до волос. Вместо привычных кос или пучка на затылке, мне соорудили совсем «взрослую» причёску, украсив её жемчужным гребнем. В пару к гребню шло колье из мелких перламутровых жемчужин. Тётушка сказала, что жемчуг изысканно подчёркивают девичью невинность. Гостю должно понравиться.

На всё, про всё ушла половина дня, но оно того стоило. Натали и так была прехорошенькая, а теперь превратилась в настоящую красавицу.

- Как пойдёшь к гостям, потри щёки и покусай губы, чтобы они ярче стали, - учила меня тётушка, - а пока сиди тут, тебя позовут.

Она ушла проследить за тем, как служанки накрывают на стол и я, наконец, осталась одна, но ненадолго. Спустя несколько минут в комнату ворвалась Ольга.

В отличие от меня, на сестре было надето довольно скромное платье, а волосы заплетены в обычную косу. Чуть полноватая фигура, румяные пухлые щёчки – рядом со мной она казалась совсем ребёнком.

- Натали, ты просто чудо как хороша, - схватив меня за руки, она закружилась по комнате, а потом плюхнулась на кровать, утягивая меня за собой.

- Подожди, платье помнёшь! – я тут же вскочила, расправляя пышную шёлковую юбку.

- Какая ты скучная, Таша! – надула губы сестрица, но тут же переключилась на моего потенциального жениха, - Интересно, какой он, господин Сент-Форелли. Он вдовец, наверное, уже совсем старый! Может тебе повезёт, и он быстро помрёт! Вот бы так удачно выйти замуж и сразу стать вдовой! – размечталась она.

Да, вдовам в этом мире позволено намного больше, чем обычным женщинам. Эти дамы вольны сами распоряжаться своей жизнью, в то время как жёны и дочери должны во всём подчиняться отцам, мужьям или другим родственникам мужского пола.

Ольга считала это большим пережитком прошлого и мечтала быть похожей на своих любимых героинь из бульварных газет.

- Барышня, пора! – в дверь заглянула Аннушка. – И вы здесь, госпожа Ольга, маменька вас обыскалась, - заметила горничная.

Вместе мы вышли из комнаты и спустились в гостиную, где дядя развлекал беседой высокого широкоплечего господина. Маменька стояла рядом, но участия в разговоре не принимала. Увидев нас, она облегчённо выдохнула и заулыбалась, чуть тронув мужа за рукав.

Обернувшись, дядюшка с гордостью произнёс:

- Господин Сент- Форелли, позвольте представить вам моих дочерей: Натали и Ольгу!

Мы синхронно присели в глубоком реверансе и только после этого я подняла голову, чтобы взглянуть на того, кого прочили мне в мужья.

Ольга оказалась права, жениху на вскидку было лет шестьдесят, не меньше. Нет, он не выглядел совсем уж стариком, и судя по выправке был отставным военным.

Он так же беззастенчиво изучал меня, а потом вдруг гаркнул:

- Хороша кобылка, надеюсь, все зубы целые?

Голос у него был громкий, явно командный, я даже вздрогнула. Не знаю, что это было: шутка или такая манера поведения, но тётушка тут же постаралась сгладить этот неловкий момент.

- Прошу всех к столу!

Ел господин Сент-Форелли с аппетитом и так же много пил. Его лицо раскраснелось, а манеры оставляли желать лучшего. Он вёл себя словно был не на званном обеде, а в солдатской казарме: брал еду руками, рыгал, громко разговаривал, отсыпая шуточки, от которых у тётушки краснели уши. А когда разговор зашёл о семейной жизни, он на полном серьёзе выдал:

- Женщину неча баловать, все они этакие транжиры, чуть не досмотришь - по ветру пустят. Я своей прежней жене два платья в год покупал и ничего – рада была! Да и что о них говорить, только время терять, вот у меня псарня знаете какая замечательная! Господин Сент-Моренн, вы охоту любите? Охота дело такое, прибыльное. Бывает, дичи настреляешь и неделю на рынок ходить не нужно, всё копеечка бережётся!

Тётушка то краснела, то бледнела, явно не привыкшая выслушивать такие речи, мы же с Ольгой сидели, уткнувшись с тарелки. Но хуже всего было то, что по завершению обеда гость заявил, что невеста ему нравиться, скромная, молчаливая и он готов жениться. Осталось обсудить время и место.

- Можно прямо через месяц, после заячьей охоты.

- Но, это слишком быстро, нужно время пошить платье, организовать само празднество, - растерялась тётушка.

- А чем это платье плохо? – ткнул в меня жених. – Да и к чему там готовится? Съездим в храм, делов-то.

И он вместе с дядюшкой направился в его кабинет, обговаривать условия помолвки. Тётушка как-то сгорбилась, избегая смотреть мне в лицо и сославшись на дела, быстро ушла, а мы с Ольгой поднялись в мою комнату.

- Что это было? Не хочу замуж за этого солдафона! – я чуть не расплакалась.

– Фу, какой он грубый! Может, папенька передумает и ему откажет?

Ольга вскочила и заходила по комнате, затем она схватила стоящий рядом с графином стакан, повертела его в руках, а потом хитро улыбнулась.

- Сиди здесь, сейчас я всё узнаю!

Я сразу поняла, что сестра направилась в бельевую кладовку, которая примыкала к одной из стен хозяйского кабинета. Ольга где-то вычитала, что если приставить стакан к стене, то можно услышать, что происходит в соседней комнате. И она уже не раз это проделывала.