Похищение и спасение Алии

Глава 13

В больнице меня окружили заботой и вниманием. Врачи осмотрели, обработали раны и сделали необходимые анализы. Рядом неотлучно находился Эдвард, его взгляд был полон любви и беспокойства. Он держал мою руку, словно боялся отпустить даже на секунду. Андрей и мой отец тоже были рядом, поддерживая и успокаивая.

Через пару минут Эдварда забрали на операцию, поскольку пуля всё ещё была в нём. Я сразу же начала переживать, что с ним будет и как он. Ко мне подошла медсестра и сказала, что выделила мне палату, и чтобы я помылась, это расслабляет.

В палате, предоставленной медицинским персоналом, я приняла душ, стараясь смыть не только грязь, но и воспоминания о пережитом. Теплая вода действительно оказала некоторое успокаивающее действие, но тревога за Эдварда не отпускала. После водных процедур, облачившись в больничную пижаму, я, невзирая на указание медсестры отдохнуть, направилась к посту дежурной медсестры, расположенному в непосредственной близости от операционного блока.

Я ждала, когда кто-нибудь выйдет из операционной, и я услышу, что с ним. Лишь спустя несколько томительных часов, когда операция была завершена, лечащий врач Эдварда сообщил краткую информацию о его состоянии. Пуля была успешно извлечена, состояние пациента стабилизировано, но он остается в реанимационном отделении под пристальным наблюдением.

Когда я вернулась в палату, увидела медсестру, которая принесла мне какое-то письмо.

– Алия, держи, это тебе передали. Сказала, что это очень важно. Прочитай, это твоё, – она вышла из палаты. Я посмотрела, что это, это был конверт с письмом. Я решила посмотреть и увидела, что это от Софы! Там было написано: "Здравствуйте, Алия Алексеевна, я вам пишу, чтобы узнать, как вы. Я видела вас с Эдвардом в школе целующимися, и я всё понимала. Я очень рада, что вы нашли свою судьбу. Будьте счастливы. А ещё, я сдала экзамен на высший балл. Спасибо за то, что занимались со мной, я вам очень благодарна, спасибо за всё".

Сердце болезненно сжалось от трогательных слов Софы. В свете последних событий эта невинная весточка из мирной жизни казалась чем-то нереальным и далеким. Осознание собственной, пусть и косвенной, роли в успехах Софы наполнило душу теплом, но тревога за Эдварда по-прежнему затмевала все остальное.

А вечером я так не хотела спать без Эдварда, ведь ни одна подушка не заменит этих объятий. Я решила пробраться в реанимацию, и хотя бы посмотреть на него секундочку. Мне казалось, что вся больница спит, и я могу спокойно туда пройти. Когда мне осталось пройти один коридор до реанимации, я увидела врача, который шел прямо в мою сторону, я, не раздумывая, зашла в чью-то палату.

Она была не как моя, а богаче. Там были кресла и разные приборы для массажа.

– Ого, кто-то так богато живёт в больнице, – мне стало интересно, кто тут живёт. И я решила посмотреть. И оказалось, это Фанат!

– Фанат! – я сказала это так громко, что он проснулся.

Мои зрительные рецепторы зафиксировали его пробуждение. Инстинктивно я попыталась ретироваться, однако он воспрепятствовал этому, схватив меня за руку.

– Ты и здесь от меня не скроешься, – произнес он, его голос был приглушен, но полон угрозы.

Используя принцип неожиданности, я высвободила руку из его хватки и сказала то, что он мог не ожидать:

– Ваше поведение недопустимо. Вам необходима профессиональная медицинская помощь. Здесь я защищена законом, – я выскользнула из этой палаты и наконец-то направилась к Эдварду. Я зашла в реанимационное отделение, увидев его подключенного к аппаратам жизнеобеспечения. Его лицо было бледным, а дыхание ровным, но механическим. Я подошла ближе, аккуратно взяла его руку в свою. Она была холодной и безжизненной. В груди разлилась тоска, которую невозможно было унять.

Я просидела рядом с ним до самого утра, не отрывая взгляда от его лица. Врачи и медсестры периодически заходили, проверяли его состояние, но я не обращала на них внимания. Мне казалось, что я одна во всем мире, и только его жизнь имеет значение.

К утру я совсем обессилела и заснула прямо на стуле рядом с его кроватью. Проснулась от прикосновения к плечу. Открыв глаза, я увидела Андрея. Он был встревожен. "Алия, тебе нужно отдохнуть. Я посижу с ним", – сказал он. Я отмахнулась, не желая никуда уходить.

В этот момент к нам подошел врач. "Состояние пациента стабильное. Мы отключили его от аппарата искусственной вентиляции легких. Сейчас он спит, но скоро должен проснуться", – сообщил он. У меня отлегло от сердца. Он будет жить!

После известия о стабилизации состояния Эдварда я, чувствуя крайнюю усталость, вернулась в палату. Эмоциональное и физическое истощение давали о себе знать, вызывая непреодолимое желание заснуть. Однако, несмотря на это, я не могла полностью расслабиться, в уме постоянно прокручивая события последних дней: тревога за Эдварда, осознание близости смерти и недавняя встреча с Фанатом. Что мне правда нужно отдохнуть и лечь спать.

Проснувшись после непродолжительного сна, я сразу же направилась в реанимацию. Андрей, как и обещал, был рядом с Эдвардом. Его лицо выражало облегчение. "Он очнулся," – тихо произнес он, указывая на Эдварда, который медленно открывал глаза.

В этот момент все перестало существовать. Мир сузился до одного человека, чья жизнь висела на волоске, но теперь, казалось, начала возвращаться. Впереди ждал долгий процесс реабилитации, но главное – он был жив.

Я подбежала к Эдварду, взяв его за руку, она была как раньше, тёплая.

Андрей, спасибо за помощь тебе, но теперь ты можешь ехать, я справлюсь и буду помогать ему.

Хорошо, Алия, только не плачь, прошу. Врачи сказали, что Эдварду нельзя переживать, а он очень переживает за тебя, когда ты расстроена или не рядом с ним, - я была тронута словами Андрея. Он понимает мою позицию, и для меня это очень важно.

Через пару минут Эдвард смог произнести слабым голосом: "Алия… ты здесь?" Его взгляд был затуманен, но в нем отражалась безусловная радость от моего присутствия. Я наклонилась к нему, нежно сжав его руку. "Я здесь, Эдвард. Я всегда буду рядом".

В последующие дни состояние Эдварда постепенно улучшалось. Он начал самостоятельно принимать пищу, движения стали более координированными, а речь – более четкой. Физиотерапевты начали проводить с ним занятия по восстановлению двигательной активности, а психологи работали над снижением уровня тревожности.

Вскоре Эдварда перевели в общую палату, где он продолжил курс реабилитации. Процесс восстановления был долгим и непростым, но благодаря его силе воли, поддержке близких и высокому профессионализму медицинского персонала, он постепенно возвращался к полноценной жизни. Я была рядом, поддерживая его на каждом шагу, радуясь каждому, даже самому маленькому, успеху.

Постепенно Эдвард восстанавливал свою физическую силу и уверенность в себе. Он начал самостоятельно передвигаться по палате, заниматься легкими упражнениями и общаться с другими пациентами. Его оптимизм и целеустремленность вдохновляли окружающих и служили мощным стимулом для его дальнейшего выздоровления.

Через месяц нас наконец-то выписали. Я была счастлива за Эдварда. Долгожданный момент выписки из стационара ознаменовал собой важную. Мы счастливы, поехали домой с хорошими,новыми впечатлениями.