Похищенная, или Красавица для Чудовища

Глава 4

Перевёрнутой чашей небо накрыло землю. На блеклую луну, застывшую над крышей старого особняка, постепенно наползали тучи, поглощая её тусклый свет. И тем не менее Мишель жмурилась, от слепящих отблесков огня, обжигавшего веки. От мельтешащей перед глазами радуги: взметались в воздух цветастые юбки уроженок далёкой Каррики, шелестели разноцветные бусы. На бой барабанов наслаивались голоса.

Громкие, вибрирующие, острыми шипами они впивались в сознание. И, наверное, потому так сильно болела голова. И тело не слушалось. Не было даже сил зажать уши, пошевелиться. Не то что вскочить и бежать.

Из-под полуопущенных ресниц, находясь где-то между реальностью и беспамятством, девушка продолжала наблюдать за ритуальными движениями колдуньи и её служанок, за пляской огня, змеями извивавшегося над чёрными свечами.

Они смыкались впереди и позади колдуньи, образуя вокруг неё кольцо из пламени. Такие же чёрные, как и оперенье у птицы, что крепко держала за лапы та самая маленькая прислужница.

Не сумев отвернуться, Мишель зажмурилась. Не было сил видеть, как по земле стелются пугающие тени, отбрасываемые высокими мощными фигурами. Как, хлопая крыльями, отчаянно бьётся курица в руках жрицы, словно чувствует приближение смерти. Как кривое лезвие вспарывает птицу, и кровь, густая, тёмная, струясь по рукам ведьмы, наполняет чашу.

Мишель беззвучно застонала. Веки ни в какую не желали смыкаться. Тело и волю сковали чары.

Оставалось только смотреть, преодолевая страх и накатывающую тошноту. В руках колдуньи мелькнула светлая фигурка; кажется, слепленная из воска кукла. Под удары барабанов, с каждым мгновением звучащие всё яростнее и громче, вольт окропили жертвенной кровью, после чего блеснувшая в пламени свечей игла пронзила куклу.

Казалось, время, секунда за секундой исчезавшее в воронке прошлого, застыло. Застыли темнокожие прислужницы жрицы вуду, и даже пламя над свечами больше не шевелилось. Стоило Мари Лафо шагнуть к перепуганной насмерть девушке, оно осыпалось под ноги колдуньи золотой пылью.

— Ты будешь с ним, пока игла будет в вольте. Станешь для него смыслом жизни, его счастьем, его проклятием. Его воздухом.

— Ур-ра-а-а… — вяло протянула Мишель, не испытывая даже намёка на радость.

Только острое желание поскорее оказаться в седле и мчать из Нью-Фэйтона без оглядки.

Девушка почувствовала, как ладони коснулась перепачканная в крови уродливая восковая фигурка, как колдунья заставила её сжать непослушные пальцы и, подавшись вперёд, прошептала на ухо:

— Ну а теперь настала пора расплачиваться.

Снова испугаться Беланже не успела. Только лишь потому, что у неё на это просто не хватило времени. Горячее дыхание жрицы опалило кожу. Что было дальше — Мишель не запомнила.

Резкая, острая боль в груди заставила Галена проснуться. Схватившись за сердце, шипя проклятия, молодой человек скатился с кровати. Он задыхался. Дыхание с хрипом вырывалось из горла, и было такое ощущение, будто все внутренности прополоскали в кипятке.

Обливаясь потом, на непослушных ногах Донеган с трудом добрался до окна. Распахнул ставни и захрипел от нового приступа боли: холодный воздух не хуже огня обжёг лёгкие.

Сердце продолжало колотиться. Быстро-быстро. Пока мысли, хаотично сменявшие друг друга, стремительно вытесняла одна единственная: о девушке с глазами цвета лесного ореха и о чувствах, что она в нём вызывала.

Как же мог он не заметить, что она свела его с ума. Как жил без неё до этого момента.

Гален зажмурился и распахнул глаза.

Жил. Без неё.

Молодой человек сжал кулаки и мысленно пообещал себе как можно скорее это исправить.

Через раскрытые настежь окна в спальню проникали шум голосов и тонкий аромат жасмина, кусты которого зеленели перед стенами особняка. Мишель перевернулась на спину, сладко зевнула, не спеша открывать глаза. Она любила нежиться в постели, вслушиваясь в такую привычную с детства возню рабов, ранним утром отправлявшихся на поля.

— Какая странная кукла, — послышалось бормотание Элиз. Девочка опустилась на кровати возле сестры. — И такая страшная… Мишель, где ты её взяла?

Пары мгновений понадобилось девушке, чтобы воскресить в памяти события минувшей ночи. Вспомнить о колдовском обряде и принесённой в жертву ни в чём не повинной курице, в крови которой «выкупали» жуткую восковую куклу. После чего заставили Мишель её взять. А дальше…

А дальше была чернота.

Девушка резко села на постели.

— Нет! — воскликнула возбуждённо, заметив в руках младшей сестры вольта, пронзённого иглой.

Элиз уже успела схватиться своими маленькими пальчиками за металлический стержень с явным намереньем вытащить его из восковой фигурки.

— Дай сюда! — Мишель облегчённо выдохнула, радуясь тому, что успела вовремя забрать у сестры заговорённую куклу.