Похищенная, или Красавица для Чудовища

Глава 9

Мишель проснулась с тяжёлой головой, словно та за ночь успела превратиться в чугунный котёл. Сказывались волнения минувшего дня и долго мучившая её бессонница. Да ещё эти подозрительные шаги за дверью…

Настроение тоже было не очень. Ей бы радоваться исполнению заветной мечты и скорой помолвке с самым красивым, самым богатым, самым благородным человеком в графстве. В мысленном списке юной мисс этих громких «самых», коими она, не переставая, награждала Галена, было не счесть.

Ей бы радоваться… да только на сердце было неспокойно. И идея остаться тайной гостьей в Блэкстоуне больше не горячила кровь, не кружила голову, а отравляла разум тревогой. Тем более что сёстры Галена ей не рады. А если уж быть откровенной с самой собой — они просто возмущены выходкой брата, а саму Мишель наверняка считают девицей, необременённой высокими моральными качествами. Да и мистер Донеган неизвестно как отреагирует на присутствие в своём доме гостьи. Наверняка в глазах главы семейства кристально чистая репутация Мишель Беланже окажется запятнана безвозвратно. Даже святые узы брака не смогут её отмыть.

Мишель заходила по комнате, в нервном волнении кусая губы. Что, если случится непоправимое — о её пребывании в Блэкстоуне узнают соседи? Гален, понятное дело, ни одной живой душе не скажет. Но согласятся ли хранить тайну Катрина и Аэлин? Хоть изредка эти язвы куда-то же выезжают. К тому же слуги… Это здесь они делают вид, что ничего не видят, ничего не слышат. А вот отправят какого-нибудь бездельника в город или на другую плантацию с поручением, а он возьмёт и выложит, что у них, дескать, гостит небезызвестная мисса из Лафлёра. Одна, без сопровождения. Даже без служанки!

— А всё Флоранс! — досадливо стукнула каблуком о пол девушка. — Не захотела отдать мне Серафи!

Слухи по округе распространялись со скоростью смерча. Мишель понимала, если кто из соседей прознает, где она находится, для её доброго имени этот смерч окажется сокрушительным.

Перед глазами возникла мрачная картина: встреча с родителями. Будто наяву увидела Мишель, как по щекам матери катятся слёзы — молва опорочила её дочь. На широком лбу отца, в уголках его тёмных, таких строгих глаз залегают морщины — он хмурится и втайне жалеет, что Всевышний подарил ему такую беспутную дочь, опозорившую весь их род.

— Ах, что же мне теперь делать?! — Мишель заломила руки.

С одной стороны, не хотелось оставлять любимого ни на день, ни даже на час. С другой — девушка понимала, что лучше бы ей сесть на ближайший поезд до Доргрина, а когда вопрос со старшей сестрой разрешится, она со спокойной душой вернётся домой.

— Мне нужно поговорить с ним. Непременно нужно поговорить и всё объяснить! Гален и сам должен понимать, как сильно я рискую, оставаясь здесь.

Переполняемая решимостью, она отправилась на завтрак. Правда, при виде любимого почувствовала, что эта решимость куда-то исчезает. Разве хватит ей сил расстаться с ним? Подобно золотой рыбке, сама того не замечая, Мишель снова попалась на крючок его чар.

Девушка невольно залюбовалась своим избранником. Горделивой осанкой, резким изломом бровей, придававшим его лицу выражение опасной, будоражащей хищности. Губами, которые вчера почти касались её губ в самом сладостном, головокружительном поцелуе.

Мишель тряхнула головой, прогоняя наваждение. Тяжёлая копна тёмных волос, уложенных под белую сетку, шевельнулась в такт её движению.

— Присаживайтесь, Мишель, — с напускной вежливостью сказала Катрина, обращаясь к неуверенно застывшей на пороге девушке.

Насилу оторвав взгляд от своего идола, которого, кажется, уже готова была боготворить, гостья заняла место рядом с угрюмой Аэлин.

Сегодня за завтраком им прислуживала та самая служанка, что вчера пыталась поговорить с Мишель. Утром девушка о ней даже не вспомнила. Куда больше её теперь пугал не бессвязный лепет какой-то там рабыни, а то, что кто-нибудь в будущем может усомниться в её девичьей чести. Да и неизвестный под дверью больше не занимал мысли Мишель. Она бы предпочла каждую ночь просыпаться от того, что кто-то сопит в дверную щель её комнаты, но при этом оставаться спокойной за своё доброе имя.

— Как вам спалось? — растягивая губы в фальшивой улыбке, с не менее фальшивым участием поинтересовалась Аэлин.

За что получила убийственный взгляд от брата. Наверное, если бы глаза Галена могли стрелять пулями, как из пистолета, голова кузины уже давно бы превратилась в решето.

— Спасибо, отлично, — вежливо отозвалась Мишель.

От девушки не укрылось, как дрогнула рука неуклюжей рабыни, когда та накладывала оладьи в тарелку старшего сына Сагерта Донегана.

Но сфокусироваться на этой мысли Мишель не успела, её отвлекла Катрина, задав очередной каверзный вопрос, который гостья даже не расслышала. Пришлось переспрашивать и сосредотачивать всё своё внимание на девицах, явно вознамерившихся продолжить вчерашний допрос. Словно она, Мишель, была подсудимой, а мисс Донеган и мисс Кунис дотошными прокурорами.

Гален пытался осадить сестричек, но угомонить их оказалось непросто. К тому же молодой человек по большей части не слышал журчанье девичьих голосов, поглощённый раздумьями и созерцанием Мишель. Которая была для него слаще политых мёдом кукурузных оладий. Вместо них наследник Блэкстоуна с удовольствием бы полакомился своей смущённой, заливающейся краской гостьей.