Похищенная. Истинная для адмирала.

Глава 13

Антонина Волкова

Посмотрела на него круглыми глазами. Моргнула, собрала в кучку поплывший мозг. Осмыслила то, что услышала, и спросила:

— Рахи, дорогой, ты говоришь о личной встрече?

Муж подвис, потом расплылся в улыбке и выдал радостное:

— Нет, мы можем связаться с моей семьёй по галосвязи, они очень хотят тебя видеть.

— Нет, — отрицательно мотая головой, почти простонала и спрятала лицо на его груди, — лучше при личной встрече. Я же сейчас похожа на чучело в этом во всём, а ещё цвет волос родной. И мне страшно.

Ласково погладил по голове, чуть поправив волосы, отнёс на диван в гостиной, бережно усадил и заглянул в глаза. Проникновенно, словно с маленьким ребенком разговаривает, сказал:

— Ты - яркий рыжий лучик солнца, любимый, родной и только мой. Истинная для увейнца - это дар небес, чудо. Ты - мое персональное чудо, Тоня. Моя семья никогда тебя не обидит ни словом, ни делом, потому что прекрасно знает, как это ценно, но я не буду настаивать. Спешить мы не будем, моя звёздочка.

Кивнула, всхлипнула в попытке сдержать эмоции, прикрыла лицо руками, потому что в его голосе было столько искренности, а в глазах любви, что в сердце, которое давно заледенело, резко кольнуло и стало очень тепло. Словно огонёк зажгли, совсем искорку, но настоящую, из которой может разгореться целый пожар.

В гостиной я смогла сосредоточиться на окружающем, потому что на меня больше не действовала так остро его близость. Стол был накрыт на две персоны. Мой капитан сел напротив и как гостеприимный хозяин наполнил мою тарелку всем, что было на столе, и только потом положил себе. Вкус еды проходил мимо меня, я только и смогла запомнить, что было вкусно, божественно, но больше меня увлёк разговор.

Рахдай умел красиво рассказывать, живописуя описанием, да так, что в голове сразу возникала картинка, словно он её мне передавал мысленно. Где-то там в самой глубине сознания, куда я затолкала свои сомнения, билась мысль, что я поплыла и с головой окунулась в розовый кисель, но здесь и сейчас очень хотелось этой сказки. И пусть потом буду страдать…Пусть… Это будет потом, а сейчас я хочу так… Растворится в его близости и впитывать всё, что он мне может дать, и отдавать нерастраченные годами нежность и любовь. Хотелось поставить на паузу этот миг и жить в нём вечно.

Но, как это всегда бывает, реальность ворвалась в наш мир внезапно, напомнив о себе возвращая в реальность. Рахи застыл на мгновение, словно выпав из разговора, я даже на миг успела за него испугаться. Взгляд его стал острым и отстранённым, поза не изменилась, но было видно, как он напрягся, а потом коснулся виска, и я увидела проекцию, висящую в воздухе. На ней отражался пожилой увейнец, это стало понятно по седым прядям и лучикам морщин, что собрались вокруг глаз и поджатых губ. Казалось, что он чем-то недоволен или озабочен. Его взгляд рыскал по комнате, спотыкаясь о Рахи, и опять начинал блуждать.

— Привет, сын. Как ты? – наконец-то прозвучал вопрос. – Где твоя жена?

Я даже вздрогнула, когда меня упомянули, и посмотрела растерянно на мужа, как бы спрашивая, что происходит, а он лишь сидел, поджав губы. На меня не смотрел, словно я исчезла.

— Что случилось, отец? – ответил вопросом на вопрос капитан, и, как мне показалось, прозвучало это излишне официально для разговора двух родственников.

— Ты - Адмирал космофлота, это я у тебя хочу спросить, что случилось, что тебе на встречу вылетел корабль, чтобы подменить на посту капитана, — прозвучало в ответ излишне грубо и резко.

— И давно не маленький мальчик, — фыркнул в ответ мой муж, посмотрев на отца так, что у меня от страха задрожали колени. – Я встретил истинную…

— И что это меняет, долг тебя обязывает…

— Период уединения…

Произнесли они почти одновременно и резко замолчали. Рахи смотрел на отца прямым упрямым взглядом, и даже я поняла, что он не уступит. Его отец смотрел, растерянно хлопая глазами, а потом из него словно выпустили воздух, и он улыбнулся.

— Прекрасно, сын, больше не отвлекаю, — выдал напоследок, и голограмма исчезла.

Я только и смогла, что моргнуть, а Рахи уже смотрел на меня, улыбаясь чуть виновато.

— Отец, привык нас излишне опекать после того, как мама…

— Сколько тебе было…

Муж улыбнулся и покачал головой:

— Давай серьёзные разговоры оставим на потом, сейчас я хочу, показать тебе космос таким, как я его люблю, — произнёс, не переставая улыбаться, и протянул руку, — идём, хочу разделить это с тобой.

— А чему твой отец так обрадовался? – спросила принимая руку.

— Я - младший из семьи, Тоня. Мне меньше всех досталось внимания мамы, а сейчас все переживают о моей неустроенности в семейной жизни. Отец ждёт внуков, подозреваю, именно об этом он подумал в первую очередь, — ответил мой капитан, улыбаясь.

— О! Мне жаль, Рахи… — договорить мне не дали, приложив палец к губам, муж покачал головой.

— Не надо этого говорить, иначе мы никуда не пойдём, и я начну доказывать тебе прямо здесь и сейчас, что дети у нас будут, чтобы ты там себе не думала, — произнёс игриво, но строго, не отрывая взгляда от моих губ, на которых лежал его палец.

Кто из нас сделал движение навстречу первым, я не поняла, но хотела этого всей душой. Поцелуй вскружил голову, возвращая мозг в состояние розовой неги, с которой я уже не боролась. Я просто наслаждалась. Его сильные и уверенные прикосновения вызывали странное чувство, что всё это уже было с нами было, но очень давно. И вот мы наконец-то нашлись… Узнавание, неверие, что такое возможно, и признание.