Похищенная. Истинная для адмирала.

Глава 14

Антонина Волкова

Звезды, казалось, были везде. Огромное тёмное полотно было усыпано мириадами серебристых точек, что красиво мигали и, срываясь, падали, а то просто, ярко мигнув, гасли. Безграничный космос, казалось, затягивал в свою бездну и кружил голову, и только сильные руки, что поддерживали и согревали своим теплом, были точкой опоры. Момент был потрясающе романтическим, но мозг всё же начал подавать сигналы сос и орать дурниной, что пора бежать. И главный аргумент, что так хорошо не бывает. Сердце протестовало и тянулось за лаской.

Прекрасный момент из-за этого чуть смазался, но я была покорена и впечатлена, что такой сильный мужчина видит в простых и для него обыденных вещах, красивое. Муж за моей спиной напрягся, словно почувствовал моё настроение и, вздохнув, развернул меня к себе и заглянул в глаза.

— Тоня, что случилось? – спросил с беспокойством.

— Всё прекрасно, — растянула губы в улыбке, а потом решила, что врать в такой момент неправильно и выпалила:

— Спасибо, что показал мне эту красоту, но между нами всё так быстро.

Тяжёлый вздох, лицо его исказилось от гримасы, словно он испытал боль. Глаза превратились в грозовое небо, но тон, с каким он со мной разговаривал, остался прежним. Спокойно и ласково, словно маленькому ребёнку он повторил, наверное, в сотый раз:

— Просто чувствуй и наслаждайся, у тебя есть я.

Кивнула уже привычно, к хорошему быстро привыкаешь, но червячок сомнений сидел во мне прочно. Я хорошо знала, что нужно время, чтобы научиться доверять. Потёрлась щекой о его грудь, затянутую в китель. Меня развернули обратно и показали на отдалённую точку, отчётливо различимую в этой бездне.

— Это наш дом, скоро мы будем там, — произнёс, не переставая обнимать.

Страшный грохот и скрежет, а все системы корабля начали вопить об опасности. Устоять получилось только благодаря сильным рукам. Искин что-то быстро отвечал на вопросы, которые задавал мужчина, а я словно погрузилась в вакуум и оглохла от страха. Муж задал мне какой-то вопрос, но, заметив мой страх, что словно въелся на подкорку после похищения, сковал всё тело, подхватил на руки и куда-то побежал, быстро отдавая приказы. Искин только успевал давать ответы и вещал о проделанной работе. Эта своего рода монотонность и обыденность, без суеты, четкая и размеренная, наконец-то успокоила меня, и я начала приходить в себя, однако я не была готова к тому что произойдёт дальше.

— Тоня, посмотри на меня, — произнёс требовательно Рахдай, чуть приподнимая мой подбородок, пальцами, — это спасательная шлюпка, тебя найдут мои родственники, а я нужен здесь. Пожалуйста, соберись, моя девочка.

— Да, — киваю головой в ответ, как болванчик, и делаю глубокий вдох, порывисто обнимая его, в то время, как он усаживает меня в какое-то кресло и прикрепляет ремнями безопасности. Горячий поцелуй обжигает губы, наполняя меня силой, боязливо осматриваюсь, но крышка спасательной капсулы уже закрывается, отрезая от тепла его рук. Вижу, как шевелятся его губы, отдавая последние приказы, но не слышу.

Капитан медлит, словно прощается, в последний раз сжимая и разжимая кулаки, а потом, резко отвернувшись, уходит, оставляя меня одну. К такому повороту событий я была совершенно не готова и не знаю, куда меня отправили. Остаться в один миг одной очень страшно, и это как не странно отрезвляет. Мозг наконец-то включается в работу и начинает соображать. Я застываю в своей капсуле, как изваяние, боясь пошевелиться. Я не умею управлять этой шлюпкой и лишь в руке чувствую странный кругляш, что в последний момент мне вложил в ладонь муж. Закрываю глаза и чувствую, как одинокая слеза скатывается по щеке.

Где-то в самой глубине моего существа рождается уверенность, что всё правильно. Я полечу в безопасность, а мой мужчина, не отвлекаясь на меня, спокойно будет делать свою работу. И искренне верю, что всё будет хорошо с теми, кто остался на корабле. Я молюсь, хоть никогда раньше этого не делала, впадая в какое-то подобие транса.

Короткий миг, и вот я уже среди тех самых звёзд, совершенно одна по среди этой чёрной бездны. И только одна мысль не даёт покоя, какая сволочь проектировала спасательную шлюпку, делая ее прозрачной? Из каких побуждений? Чтобы спасаемый схватил сердечный приступ раньше срока прибытия в точку спасения?

Как всегда, когда страшно, у меня включился не здоровый юмор, который заполняет все мои мысли и не даёт скатиться в откровенную панику. Пока я несусь на бешенной скорости в неизвестность. Словно совсем без защиты, лишь кресло кажется материальным, потому что я чувствую его телом.

В какой-то момент сознание отключается, и я проваливаюсь в очень странное состояние отрешённости. Лишь за спиной краем глаза вижу яркие вспышки и горящий корабль. И начинаю молиться ещё неистовее, потому что только сейчас в этот миг приходит понимание, что оставила на том корабле свою душу и сердце, без которых не смогу жить.

Слёзы застилали глаза, смазывая картинку творившегося ужаса. Унося меня всё дальше и дальше в неизвестность. Мне уже не столько было страшно, сколько я боялась не увидеть любимых и родных глаз. Не почувствовать тепло его рук. Что будет со мной, мне было безразлично, только бы с ним всё было хорошо, только бы он вернулся ко мне живой.