Похищенная в летний полдень

Пролог, в котором происходит зловещее похищение среди бела дня

– Девушка, извините, как пройти в булочную?

Оборачиваюсь: дракон в человеческом облике, высокий, темноволосый, загорелый. Симпатичный, даже очень – волосы обрезаны чуть выше плеч, черная безрукавка поверх белой рубахи ладно обтягивает тело. Лицо приятное, улыбчивое.

Только вопросы он задает странные.

Скажите на милость, какая булочная? Та, которая за моей спиной? Киваю на вывеску и хочу уже отвернуться, но дракон не отстает.

– А вы – дочь господина Вьори? – уточняет он, и, дождавшись кивка, расплывается в улыбке. – Вы с папой – одно лицо!

Комплимент не очень, учитывая, что у отца трижды сломанный нос и борода лопатой.

А разговор странный. Будь я в какой-нибудь подворотне, уже бежала бы со всех ног. Но нет, мы на рыночной площади: нагретая солнцем мостовая, магазинчики, туи в кадках, соленый ветерок с моря, толпа отдыхающих с разноцветными зонтиками… и дракон.

Смотрит синими глазами и улыбается во все зубы:

– А скажите… – пододвигается ближе легким скользящим шагом.

– Не подходите, или я закричу, – шепчу ему и отступаю к булочной. Спиной вперед, чтобы не выпускать подозрительного дракона из виду.

Чутье меня еще ни разу не подводило.

А вот наблюдательность – регулярно!

Мощные руки обхватывают меня сзади, к лицу прижимается остро пахнущий платок.

Вырываюсь, чихаю… корзина с выпечкой падает из рук, ноги становятся ватными, а тело наливается истомой, как после целого дня на жарком пляже.

Эй! Какой пляж! Я же там еще не была! Я же только вчера сюда приехала! Спасите! Помогите!

– Ой, вам, кажется, нехорошо! – синеглазый дракон оказывается рядом, заглядывает мне в лицо. – Вы уронили корзинку!

– Солнце напекло голову, так бывает, – басят сзади. – Ничего, мы проводим домой.

Чья-то рука сует мне корзинку, а другая, огромная лапища надевает мне на голову соломенную шляпку размера на два больше нужного. Обзор сокращается. Пальцы норовят разжаться и выпустить корзину.

Надо идти! Куда… куда-то. На пляж! Точно! Такой же был план!

Несколько шагов, а потом меня подхватывают под локти, журят, что ушла погулять без присмотра. Перед носом снова оказывается платок.

Апхчи!

Зачем я куда-то иду? Полежу тут, на теплой мостовой! Отдохну, а то на работе сплошные стрессы.

Стрессы и дебилы.

– Тише, Мила, не падай, сейчас дойдем до кареты… – шепчут мне в ухо, обдавая приятным хвойным ароматом дорогого одеколона.

Хочется сказать, что я не Мила, но лень. Как и идти – в итоге дракону приходится закинуть мою руку себе на плечо и тащить.

– На большом воздушном шаре мандаринового цвета, – пою я себе под нос, пока мы куда-то идем, – мы с драконом улетим за летом…

На задворках сознания вертится мысль, что это, вроде как, похищение, но орать и сопротивляться мне лень. Я же приехала отдыхать!

О, а вот и карета! Куда мы поедем, на пляж?

Дракон забирается внутрь, заносит меня, укладывает на сиденье, головой на свои колени. Закрываю глаза. Наконец-то никуда не надо идти!

Карета трогается. Голоса рядом бубнят, что две экспозиции платка – это многовато для такой юной девушки, как бы не начались проблемы с дыханием.

– Кирст! – командует бас. – Расстегни ей платье, мало ли что!

Сильные руки аккуратно поворачивают меня на бок и обнаруживают… правильно, шнуровку спереди по последней столичной моде.

Прикосновения жарких нервных пальцев вырывают из сладкой дремы. Дракон поворачивает меня то так, то этак, отважно, но безуспешно сражается с лентами, изображающими последних стражей девичьей чести (которой у меня не сказать чтобы много).

Наконец Кирсту удается совладать со шнуровкой. На воздух выскальзывает грудь. Упс, перебор. Конструкция платья позволяет носить его без белья, вот я и не стала, по случаю лета-то.

– Ты зачем ее раздел, идиот?!

– Ты же сам сказал…

– Дурак! Ее нельзя трогать! Хочешь, чтобы заказчик откусил тебе голову?!

Теплые нервные пальцы снова пляшут по моей обнаженной коже. Кирст путается в шнуровке и бормочет извинения каждый раз, когда случайно касается моей груди. Наконец ему удается кое-как стянуть платье, видимо, перепутав абсолютно все. Не туго и ладно. Посплю.

Перед тем, как отдаться сонной неге, думаю о том, как интересно начинается отпуск.

А потом…

– Вы! Пингвиноголовые идиоты, кого вы украли?!