Похищенные. Сиреневый рай

Глава 3

Я отогнала воспоминания и села на лежанку, собираясь с мыслями. Так что, значит, меня переделали под совместимость каких-то ив или ивом, и теперь я буду продана, как животное на ярмарке, и потом работать свиноматкой? Рожая им ивчиков? Бррр, не очень что-то хочется такое испытывать, но и бежать тут некуда, как я поняла, мы в космическом корабле и куда-то летим. Сколько ещё этот полёт продлится, понятия не имею, но надо спросить при случае у Мика.

Надо узнать всё подробно и потом уже думать, как выкрутиться из этого всего. Я была в роли пленницы и рабыни, тогда, много десятков лет назад.

Тогда пропала Люся, не вернулась домой. Ни вечером, ни на утро. Мы ждали ещё день, и я отправилась в милицию, но там девочку даже слушать не стали, сказали, что нагуляется подружка и вернётся, возраст у неё сейчас такой, романтичный. И отправили домой, добавив, что им не до поисков вертихвостки, им после войны вон город нужно отстраивать, люди возвращаются, а им жить негде, а тут пигалица пришла и просит найти какую-то шалаву. Я поняла, что не помогут, и вернулась домой, и, сев с моими ребятами, стали думать и вспоминать, что знаем, кто что слышал, кто что видел. Из всего, что мы выяснили, поняли, что Люся последнюю неделю перед пропажей завела себе нового знакомого, она бегала на свидания тайно, почему-то не хотела нас знакомить с ним. Стала скрытной. Саша с Мишей, мальчики соседи, вспомнили, что видели несколько раз того парня, с кем гуляла наша Люся, и где они встречались, они видели. Они проводили меня туда, и я поняла, что это около того самого отделения милиции, в которое ходила я.

Ребята поддержали меня, и мы стали наблюдать за отделением, но почти две недели ничего не могли узнать. Я была в отчаянии, я снова пошла в отделение и уже настаивала на поисках сестры, ведь прошло две с лишним недели, а Люся так и не вернулась. Заявление приняли, и следователь несколько раз вызывал меня и приходил к нам, но мы ничего толком не могли сообщить ему. Да, был молодой человек, кто не знаем, она пока нас не познакомила с ним. Нервничала? Нет, не видели такого, наоборот, весёлая была. Могла бросить нас и уйти к этому парню жить? Молча нет, всё равно сообщила бы нам об этом. Мы не просто семья, мы все прошли блокаду и боль потерь вместе, и если бы нас и бросила, но брата родного, Ваню, точно нет, сильно она его любит.

Следователь нам попался на удивление хороший, но как бы он не рыл землю, ничего не мог найти. И ещё две недели пропало впустую.

– Наташа, там этот, ну, Люсин хахаль появился, он из отделения вышел, в форме, – забежал Сашка в дом.

– Веди показывай, – я бросила бельё, что стирала, и побежала за Сашей, он провёл меня к отделению, а там нас ждал Мишка, и мы побежали за ним. Он, оказывается, проследил за тем человеком и вернулся к отделению, ждать нас. Моя первая тогда ошибка: я не пошла к следователю. Вторая – после того, как мальчика показали мне этого человека, я отпустила мальчиков и решила поговорить с парнем сама. Последнее, что помню, это когда я стучала в двери того дома, куда зашёл этот жених.

Потом очнулась в каком-то погребе, прикованная к стене, с другой стороны была прикована Люся. Мы обнимались и плакали, она рассказала, как так вляпалась, и кто этот человек.

Оказывается, он следил за нами, потому как он был подельником тех тёток ростовщиц, которых мы убили. Мы и забыли, что они были не одни, что с ними в доле были два милиционера, а вот они нет, не забыли. Правда, один погиб не так давно, а вот этот Прохор – полный псих, и он считал, что мы ему должны. Потому Люся и сидит прикованная, и он её насилует каждый раз, как бывает дома, а теперь и я в его плену.

Я испугалась, нет, не за себя и за Люсю, мы уже понятно, что невольницы, а вот дети, они остались одни без нас, а там этот маньяк. Он не приходил два дня, а потом явился и начался наш кошмар наяву. Он насиловал Люсю у меня на глазах, ни слёзы, ни мольба его не остановили, а через пару дней пришла моя очередь познать его насилие на себе. Сколько продлился этот кошмар, я не знаю, но жить не хотелось. Но как представляли, что это будет продолжаться становилось ещё хуже. Тогда я поняла, нам надо спасаться. Цель есть, и я взялась за исполнение. Люся потеряла надежду, и я понимала, что надо поторопиться, я могу потерять сестру, а там ещё и малыши одни. Мы им нужны, а значит переживём насилие и справимся с тем, что внутри что-то надломилось. Но вначале надо открыть цепи и выбраться из подвала или где мы там сидим. Я стала исследовать пол, стены, пытаясь найти гвоздь, проволочку или что-то ещё, что помогло бы мне открыть замок на цепи.

Вот не зря говорится, если долго мучиться, что-нибудь получится. Я откопала старый, ржавый обломок гвоздя и с новым упорством стала ковырять в замке, чтобы вскрыть его. Не знаю, сколько времени я шипела, материлась и в кровь разрезала ладони, но вот замок поддался, и я освободилась. Я подлетела к Люсе и, казалось бы, ещё одну вечность я потратила на то, чтобы освободить и сестру. Но мы решили не бежать, сломя голову, спасаясь от неволи, у нас был ещё тот, кому мы планировали отомстить, и мы не позволим такому гаду жить. Да, его посадят, но потом он освободится, а он не достоин того, чтобы жить.