Похищенный артефакт

Глава 8

На рождество почти все ученики разъехались по домам. Большинство преподавателей последовало их примеру или же отправились в более теплые места. Наконец-то в коридорах стало тихо и спокойно, почти пустынно. Особенно когда ангелочки на елке в главном зале переставали петь и дуть в свои маленькие картонные трубы. Они ужасно фальшивили. Теперь эти малютки обкидывали проходящих мимо бумажным снегом. Но стоило только поднять на них глаза, как ангелочки притворялись совершенно недвижимыми, словно никакой магии в них отродясь и не было. Их создатель отлично потрудился, но ничего хорошего за эту работу он бы точно не получил. Нередко Стериярдс с нескрываемой улыбкой наблюдала, как эти самодельные куколки выводили из себя завуча, кривляясь и кидаясь в него всем, до чего могли дотянуться. Виц каждый раз проклинал того, кто их сделал и оживил, и обещал наказать этого негодяя по полной программе.

Для Аманды зимние каникулы ничего не значили, хотя праздничные рождественские украшения ей нравились. Само по себе зимнее время года было одним из скучнейших: драконы становились вялыми и почти все время спали, за исключением некоторых видов, которые предпочитали спать летом и были полны сил в холодное снежное время, но в этих краях их почти не было. В эту пору Аманда не знала, чем себя занять, пока однажды не попала в наказание в помощники к Тайтрузу. С тех пор, чтобы не расслабляться и не натворить глупостей из-за скуки, Стериярдс помогала мистеру Кинегану с его работой.

В библиотеке Дет-Тед занимался одним из своих любимых занятий - проверял каждую книжечку, которую брали ученики в этом семестре, на предмет изучения ее целостности. Сейчас он стоял около полки в отделе растениеводства и зельеварения. На его лице настроение сменялось быстрее, чем погода в Нацкене. Обнаружив малейшую трещинку и потертость, Дет-Тед тут же натягивал улыбку, предвкушая, что уж теперь-то он сможет наказать какого-нибудь нерадивого ученика. Однако раз за разом причиной такого состояния книги было время. Тогда на лице смотрителя появлялось недовольство вперемешку с разочарованием. Уже несколько месяцев ему не приходилось никого наказывать, а это значило, что и поиздеваться над учениками он не мог. Насмешки без веской причины почему-то не приносили ему радости. «Будто по волшебству все эти бездари и лентяи стали лучше обращаться с моими книгами!» - ворчал Дет-Тед. – «Что за напасть такая!» За ближайшим столом сидел мистер Кинеган с разложенными инструментами и латал очередной учебник.

- Неблагодарные дети, - пробурчал смотритель, наткнувшись, наконец-то, на несколько вырванных страниц. - Вот вернутся они от своих папенек и маменек, и вот тогда я им покажу, как портить мои книги!

- В пределах разумного, я надеюсь? - не отрываясь от дела, поинтересовался Тайтруз. - Это же дети. Сначала им нужно на примере простенького наказания показать, что может быть и хуже. Можно вспомнить одну из древних магических пыток.

- Или можно отправить чистить пещеры, - с улыбкой к их беседе присоединилась девушка. – В некоторых есть свежие завалы, а также следы копоти и сажи.

Мужчины вопросительно посмотрели на гостью, а потом друг на друга.

- А ведь неплохая мысль, - почти хором выговорили они и продолжили работать, словно ничего и не было.

Сев рядом с мистером Кинеганом, Аманда взяла одну из обветшавших книг и стала тщательно ее рассматривать. Несколько трещин на обложке, на корешке стерлись несколько слов, пара помятых страниц, а еще на одной кто-то сделал заметку и загнул уголок. Покачав печально головой, Стериярдс сделала запись на чистом листке и подписала его. "Использование корня и листьев мандрагоры в заклинаниях. Страница 342. Пятый абзац." После этого девушка взяла одну из кисточек и, обмакнув ее, провела по оставленному нерадивым учеником сгибу. Аманда никогда не понимала, зачем Дет-Теду нужны записи обо всех повреждениях. Ведь достаточно было записывать лишь то, что натворили ученики, и не тратить время и чернила на то, что появилось из-за возраста книги. Жаль, что за всеми не углядишь: на третьем курсе томик с советами по смешиванию зельев чуть не рассыпался прямо у нее в руках, едва она его получила. Девочка даже перепугалась, что ее за это накажут, и целый день пряталась в разных уголках школы.

Всех провинившихся в порче книг, Дет-Тед помечал в своей тетради. А тех, кто оставляет заметки чернилами, смотритель записывает отдельно в особый список. Благодаря простенькому заклинанию Деттенс из почерка получал портрет провинившегося. Он же это заклинание и изобрел, трудясь несколько лет почти без сна. За каждый проступок свое наказание. Самое страшное - за вырванные или порванные страницы. Убрать чернила намного проще, чем восстанавливать связь между листами в некоторых магических книгах, если листы вообще удавалось найти. Но таких глупцов почти не находилось. На первом курсе ученики были еще недостаточно смелые для такого проступка. А начиная со второго курса, все уже боялись это сделать, увидев, что бывает и за меньшие нарушения. От чернильных рисунков и каракулей легко было избавиться благодаря различным растворам из набора Кинегана, но наказание за такое было не из приятных. Чтобы не расслаблялись, как любил приговаривать смотритель. А тут, как подарок небес, сразу несколько страниц выдрано почти с корнем. На их восстановление уйдет время, а Деттенс сможет попрактиковаться со своим новым заклинанием по поиску не хватающих листов. Но его почти не скрываемую радость прервали шаги.

- Здравствуйте, - робко сказал Сениэль Дарвудс, подойдя к смотрителю, и уставился в пол. - Я пришел.

Не ожидав увидеть его здесь, тем более в праздничные дни, Аманда, как и всегда, наградила его строгим взглядом. Мальчик заметил это и засмущался еще больше. Профессор долго училась смотреть так, чтобы человеку становилось не по себе. Но нельзя было сказать точно, из-за чего мальчик был больше расстроен: определения в библиотеку или того, что сама Стериярдс присутствовала при этом. Судя по тому, как часто она видела Сениэля здесь раньше, то вероятнее всего был второй вариант. Несмотря на то, что мальчик почти каждый день наблюдал за профессором издалека, вблизи он тут же терялся и смущался, а иногда даже терял дар речи. «Интересно, не связано ли это с тем, что он увидел через очки?» - нередко задавалась вопросом Аманда.