Похититель моей невинности

Глава 1

Я стою перед зеркалом и смотрю на своё отражение. Белое полупрозрачное платье сидит на теле, как вторая кожа, и отлично подчеркивает мою стройную фигуру. От яркого макияжа голубые глаза кажутся ещё больше, винного цвета губы так и притягивают взгляд. «Как у куколки», — в детстве говорила мама, гладя меня по светлой макушке. На глаза накатывают слезы, но я яростно смаргиваю их. Каждый день вспоминаю её теплые нежные руки, ласковый голос и добрую улыбку. Как жаль, что она сейчас не со мной.  Мне столько нужно ей рассказать. Мама никогда бы не позволила отцу продать меня. Обменять, как вещь, на бизнес, дело всей его жизни. «А как же я?» — хочу закричать, но знаю, что это не поможет. Сделка с Глебом Вороновым, моим будущем мужем, уже заключена, и сегодня я стану его женой. Точнее, бесправной игрушкой.

Горько усмехаюсь, осматривая сложную прическу, на которую мастер потратила несколько часов. Я всегда, как и любая девушка, хотела быть красивой, но сейчас праздничный вид меня совсем не радует. На душе больно и обидно. Целый месяц я боялась этого дня, даже пыталась сбежать, но у меня ничего не вышло. Наш уютный дом превратился в тюрьму.

— Когда-нибудь ты поймешь меня, Элина, — говорил отец извиняющимся тоном.

Мне нет дела до его сожаления. Он предал меня, свою родную дочь. Я никогда его не прощу.

— Готова? — спрашивает он, заходя в комнату.

Я киваю. Не хочу с ним разговаривать.

— Ты такая красивая, — выдает дежурную фразу. — Глебу очень повезло с невестой.

— Как и твоему бизнесу. Ты провернул удачную сделку, папочка, и выгодно продал дочь.

— Элина, — шикает отец, оглядываясь, чтобы никто не услышал нашего разговора. — Мы сто раз это обсуждали. Пойдем, гости ждут.

Он сует мне в руки букет из прекрасных белых лилий, моих любимых цветов. Хватает меня под локоть и тащит на первый этаж, будто боится, что я убегу, и его гениальный план сорвется. Я знаю, что повсюду охрана, но всё равно думаю о побеге. Моя прежняя жизнь с планами и мечтами остаётся далеко позади, а впереди маячит тревожное безрадостное будущее. «Я не сдамся», — обещаю себе, сжимая в ладонях букет. Камень на душе становится немного легче.

Мы выходим в сад, украшенный к свадьбе: на идеально ровном газоне возвышаются столики с белоснежными скатертями, рядом раскинут шатер со шведским столом и площадка для танцев. Молоденькая девушка в соблазнительном платье поет о любви под аккомпанемент музыкантов в деловых костюмах. Праздник жизни, а мне хочется плакать. Перевожу взгляд, и около белой кованой беседки замечаю его, героя моих кошмаров. Глеб Воронов, как всегда, излучает превосходство и уверенность. Идеальный костюм на тренированном теле, дорогие часы на запястье, самовлюбленная ухмылка выдают настоящего хозяина этого дня. Мужчина, сколотивший огромное состояние и решивший, что теперь все должны ему подчиняться. Ненавижу таких.  

Музыканты, завидев нас, начинают играть свадебный марш, и отец сбавляет темп. По сторонам от нас сидят радостные гости, с предвкушением поглядывая на праздничный стол. Отец нанял лучшего шеф-повара города, снова хотел пустить пыль в глаза коллег, друзей, многочисленных дальних родственников, чьи имена я не знаю. Щелкают камеры, отец незаметно для всех поправляет мою кружевную фату. Я сильнее расправляю плечи, становлюсь натянутой струной под взглядом своего жениха. У Воронова блестящие черные глаза, настоящая пучина. Он пристально смотрит на меня, так, что по коже бегут мурашки. Я лишь делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, пока взгляд Воронова гуляет по моему телу, задерживаясь в области груди. Совсем некстати вспоминаю его низкий голос с бархатистыми нотками.

— Девственница? — спросил он во время нашей первой встречи несколько дней назад.

Я замерла, подумав, что мне послышалось.

— Что? — переспросила, стараясь сохранять спокойствие.

Он усмехнулся и наклонился ближе, опалив горячим дыханием ухо:

— Ты девственница?

В нос ударил древесный аромат с цитрусовыми нотками. Я вздрогнула и откинулась на спинку стула,  надеясь скрыться от его взгляда. Ладони вспотели, щеки залил предательский румянец. Воронов застал меня врасплох и наслаждался моим смущенным видом. В голове всё ещё крутились фразы об учебе, которую мы обсуждали ранее. Первое приятное впечатление, которое он произвел на меня, разбилось вдребезги.

— Я ухожу,  — резко поднялась со стула, намереваясь уйти.

Он накрыл мою ладонь своею, всматриваясь в мои глаза, будто хотел там что-то разглядеть.

— Сядь, — от его приказа волоски на шее встали дыбом. — Ты уйдешь, когда я захочу. Отвечай на вопрос.

Я нехотя опустилась на стул, буравя его взглядом.

— Вы сами знаете, Глеб Дмитриевич. Это было в условиях сделки, — холодный официальный тон, чтобы подчеркнуть десятилетнюю разницу в возрасте. — Зачем тогда спрашиваете?

Он наклонился ближе, и я смогла разглядеть янтарные всполохи в карих радужках. У Воронова резкие черты лица, волевой подбородок, прямой нос, выраженные скулы – с таких лепят скульптуры или рисуют портреты. Про такого говорят «горячий брюнет», «завидный жених», а на деле он - расчетливый манипулятор, который не знает слова «нет».

— Хочу, чтобы ты сама сказала, — в его голосе послышались обманчиво-мягкие нотки.

Я с отвращением посмотрела на его коварную улыбку. Воронову нравилось происходящее, нравилось моё унижение. «Ненадолго», — мысленно поправила себя и вздернула подбородок.

— Да, девственница, — четко произнесла, выдержав его ликующий взгляд. — Товар оправдал ваши ожидания?

— Более чем, — усмехнулся он. — Какая смелая. Это ненадолго.

В горле появился комок, я нервно сглотнула. Остаток вечера чувствовала себя зверком, пойманным в клетку.

А сейчас иду прямо в пасть к хищнику, завороженная взглядом черных, как безлунная ночь, глаз. Мне хочется скрыться, спрятаться от него, но отец упрямо подводит к жениху. Воронов протягивает ко мне широкую ладонь, словно даёт призрачный выбор. Под тяжелым взглядом отца вкладываю свою руку, и пальцы жениха смыкаются, словно капкан. Бежать поздно. Назад дороги нет.