Похоронный марш Мендельсона

3 глава. О вреде и пользе сладкого - 1

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

О ВРЕДЕ И ПОЛЬЗЕ СЛАДКОГО

«От горчицы – огорчаются,

от лука – лукавят,

от вина – винятся,

а от сдобы – добреют…»

(Льюис Кэролл «Алиса в стране чудес»)

Москва, улица Петровка, дом 19. 6 октября 2019 года

Кристина проснулась без солнечного зайчика, слепившего глаза. Вместо него была подушка, в которую она уткнулась лицом, и тяжелый вздох матери:

– Праведница пошла по неправедной дорожке.

Кристина перевернулась на спину и с трудом разлепила веки. Мать распахнула шторы, и в комнату ворвался вместе с гулом толпы и машин чудом сохранившийся в центре столицы осенний воздух.

– Надышала-то как! Перегар… – мамаша покачала головой и исчезла, а потом вернулась с шипящим стаканом воды, в котором растворялась таблетка «Алкозельцера».

– С чего бы это такая доброта? – хрипло произнесла девушка и облизала пересохшие с похмелья губы.

– Доброта была бы если бы я тебе вискарика, да со льдом, – рассмеялась женщина и поставила стакан на компьютерный стол, – но его ты вчера вылакала. Да, кстати, спасибо за утреннее «такси», – она залезла в карман и, вытащив оттуда смятую тысячную, бросила ее на стол рядом с «Алкозельцером».

– Откуда деньги? – Кристина уселась на кровати.

– А ты думаешь, у мамы ни ума, ни денег? – рассмеялась женщина, – мама только и умеет, что… – женщина задумалась, но Кристина перебила ее:

– Только не говори мне, что ты нашла работу. Ты и работа…

– Нет. Я нашла мужчину, – словно отрезала мать, – и да, Кристина, нам надо разъехаться. Так дальше не может продолжаться.

– Охрененный подарок, – Кристина встала с кровати и глотком выпила шипучую жидкость, – кто на этот раз, мама? Он владелец обувной фабрики и увезет тебя в Турцию? А… Нет! – Кристина поморщилась от шипучки внутри, – Он «гальерист»! У него картинная галерея современного искусства в Кишиневе, но в Москве ему пока негде жить, или… О, нет! – Кристина вспомнила молоденького сержанта в отделении милиции, который должен был привезти мать домой, – только не это, мама!

– Он врач, – невозмутимо ответила женщина, – и стоит на пороге мирового открытия. И попрошу не ёрничать!

– Что, бутылок вчера вместе с ним в кабаке переоткрывались? – не выдержала Кристина и, закрыв окно, задёрнула шторы.

– Смирись. Твоя мать – не монашка, – женщина злобно посмотрела на дочь, – ты взрослая и должна жить самостоятельно.

– Мама, я уже больше двадцати лет живу самостоятельно, – оборвала ее Кристина, – и присматриваю за мамой, которая бухает каждый божий день. Она бухала, когда я училась в школе, когда ее закончила и поступила в институт, бухала, когда я писала рефераты, сдавала сессии и защищала диплом. Бухала, когда я нашла себе работу...

– Ты мне завидуешь, – мило улыбнулась мама.

– Чему завидовать? – удивилась Кристина.

– Я смогла пережить потерю твоего отца, – ответила женщина.

– Со стаканам в руках? – Кристина громко рассмеялась, – Хотя, о чем я? При нем было все то же самое. Удивительно, что ты сегодня с утра еще трезвая. А… – она махнула рукой, – я забыла. За виски надо сходить. Самостоятельная мама… Мама, сколько стоит хлеб? И сколько берет домработница, которая подбирает за тобой, – Кристина подняла с пола мамину туфлю на высоком каблуке, – Конечно, нам надо разъехаться. Врач – это, конечно, хорошо. Несколько лет назад я бы может быть даже обрадовалась.

– Ты не можешь принять, что у матери, кроме твоего отца могут быть другие мужчины, – женщина уперла руки в боки, – ты сама не живешь, и мне мешаешь.

– А, да, точно, я забыла, – Кристина на выходе из комнаты резко развернулась и облокотилась на дверной косяк, – у меня детская психологическая травма. Только знаешь, по-моему наличие папы не мешало тебе путаться с другими мужиками. Да, мама, нам надо разъехаться. Тебе пора уехать отсюда.

– Мне? – удивилась женщина.

– Да, мама. Ты же завела этот разговор. Значит ты готова жить самостоятельно. У тебя же есть врач, который что-то там открывает. Будете вместе… счастливы. Или, – Кристина посмотрела на маму.

– За виски сходи, – выдохнула женщина, – а к этому разговору мы еще вернемся.

– Вернемся. И не один раз. А пока, – Кристина махнула рукой, – хотя кому я вообще всё это говорю? Сейчас умоюсь схожу, и будет тебе и виски, и всё…

– Вообще-то я уже самостоятельная, – попробовала сопротивляться мать.

– Конечно! Пьешь же ты сама, – уже из коридора крикнула Кристина и исчезла в ванной.