Похоронный марш Мендельсона

5 глава - 11

– Знаешь, а я бы так тоже, наверное, смогла, – Кристина сделал глоток бурбона, – ну как ты. Исправлять чужие ошибки. Это получается, ты некий учитель.

– Только ученики иногда упертые попадаются, – усмехнулся Богдан и поставил локти на стол, – не все урок усваивают.

– А учителя эти проблемы не касаются, – рассмеялась Кристина, – у него есть программа. Кто ее усвоил, тот молодец, а кто нет – добро пожаловать за борт жизни.

– Учителя тоже разные бывают. Тут можно поспорить, – ответил Богдан, – одни материал интересно преподают, другие сухо.

– Ну ты сейчас, наверное, должен сказать, что самый лучший учитель – это жизнь, – Кристина посмотрела на него.

– Глупость, – улыбнулся он, – назови того, кого жизнь хотя бы чему-то научила. Жизнь – это то, как человек живет, а не то, о чем он думает. Каждый думает, что он станет богатым и счастливым. Только почему большинство вокруг бедны и несчастливы?

– Но это мечты вроде как, причем тут думать? – удивилась Кристина.

– Мечты, Кристина, это розовый слоник под окнами с шариками, – рассмеялся Богдан, – а жить, чтобы стать богатым – это реальность. Реальность убивает мечты, поэтому людям только и остается хотеть. А вот хотеть очень не многие могут правильно. Тот, кто хочет на самом деле кем-то стать, тот и становится, а кто просто думает об этом – до конца жизни остается ничтожеством.

– Бытовое упадничество, – кивнула Кристина и сжала в руках бокал с бурбоном, – я читала про это. Смысл такой – людей жрет быт, превращая желания в потребности. Ну и мечты, естественно, тоже. Короче, через какое-то время материальное начинает над духовным преобладать.

– Вместо балета новая микроволновка? – улыбнулся Богдан, – А вместо картины…

– Настенный календарь, – закончила его фразу Кристина, – когда человек считает, когда будет его зарплата. Знаешь, у меня есть друзья, как бы странно это не прозвучало, – Кристина сделала глоток бурбона, – нет, не совсем друзья, больше знакомые. С одними я училась вместе, с другими работаю. Это не только Медведь с Егором… были… – она вздохнула, – например, с ними я путешествую. Весь этот экстрим… ну ты понял, о чем я. У них тоже есть такие же знакомые, и некоторые из них ездят с нами. Так вот, пока мы мотались на квадриках по пустыне возле египетских пирамид, они дрыхли в номере, плескались в бассейне, выкладывали «сторис» и все время ныли, что им скучно.

– Ну… такой отдых, как у тебя, не для всех, – рассмеялся Богдан.

– Да нет, дело не в этом, – Кристина посмотрела на опустевший бокал, и Богдан подлил в него бурбон, – я смотрела их «сторис» и раньше. Им скучно везде – в Марокко, в Париже, в Таиланде… Для них ничего не меняется – отель, бассейн, «сторис». Возможно, какие-то местные достопримечательности, на фоне которых они селфятся с такими же безнадежно скучными рожами, как будто кричащими: «Как нас всё задолбало!» Но это еще не все, – Кристина посмотрела на свое отражение в стакане с бурбоном. – Отдохнув, по их мнению, скучно, они возвращаются на скучную работу и целый год вкалывают, не отрывая свою задницу от компьютерного стула, чтобы через год поехать в еще одно скучное путешествие со скучным набором – номер, бассейн и «сторис».

– Люди сейчас вообще стали скучные, – Богдан посмотрел на потолок, – у них скучная работа, скучные дети. Поколение бесконечных депрессий и смен настроения, которое меняется чаще, чем столичная погода. А когда-то было по-другому…

– А как было тогда? – Кристина кивнула в сторону фотографии, – Знаешь, я была очень маленькой, видела каких-то странных людей. Я помню, мне нравилось ездить к папе в офис. Ну вот каждую пятницу туда приезжали такие же ребята на БМЫ, – она снова кивнула на фотографию, – в спортивных костюмах. Отец им отдавал конверт, и они уезжали. Никто никому не говорил ни слова. А однажды вместо БМВ приехала «Вольво», тоже в пятницу. С другими ребятами. Вот тогда отец спросил: «А где…». Я не помню, какое имя он сказал, – Кристина задумалась, – а видимо главный из «Вольво» ответил: «Он исчез. Теперь ты будешь платить нам». Куда исчезли эти люди?

– Ты как будто не знаешь, – усмехнулся Богдан.

– Нет, я как раз знаю, – Кристина пристально посмотрела на него, – скажи честно, когда ты помог исчезнуть первому человеку? Ты его убил на самом деле?