Похоронный марш Мендельсона

6 глава. Плохие отцы и их совсем плохие дети - 1

ШЕСТАЯ ГЛАВА

ПЛОХИЕ ОТЦЫ И ИХ СОВСЕМ ПЛОХИЕ ДЕТИ

«Дети чувствуют,

кто их любит».

(Дуняша. «Отцы и дети»

И.С. Тургенев)

Центр Москвы. Т***ская библиотека. 8 октября 2019 года

– Доброе утро, – Кристина протерла глаза и увидела сидящего на столе у окна Богдана с книгой в руках, – «Отцы и дети»? – она уставилась на обложку, – это что, Слепой с его отцом навеяли?

– Первое издание. 1862 год, типография «Грачев и Компания». Мастерская переплетчика Герасимова. Читала? – Богдан посмотрел на Кристину, – доброе утро.

– Ну в школе… – Кристина зевнула и задумалась, – «Удивительное дело, как человек еще верит в слова. Скажут ему, например, дурака и не прибьют, он опечалится; назовут его умницей и денег ему не дадут – он почувствует удовольствие».

– А ты знаешь, что второе издание 1880 года, выпущенное в Лейпциге типографией Петца, было запрещено в Германии? – Богдан аккуратно закрыл книгу и положил на колено.

– Ну и что тут такого? – Кристина пожала плечами и взяв чайник, сделала глоток прямо из носика, – Базаров же этот… нигилист. Нам говорили, что эта книга чуть ли не учебник о том, как надо делать революции и перевороты.

– Ну а ты как сама думаешь? – Богдан посмотрел на девушку.

– По мне, так это книга о том, что родителей надо слушать и раны зеленкой обрабатывать, а то ласты склеишь, – улыбнулась Кристина, – А где здесь…

– Прямо, потом налево. Пройдешь дверь «Архив» и «Переплетная мастерская». Там свежее полотенце. С душем разберешься. Зубная щетка у тебя своя… Я поставил, – ответил Богдан.

– Слушай, а почему ты все-таки живешь в библиотеке? – Кристина посмотрела на него.

– А почему Карлсон жил на крыше? – Богдан рассмеялся.

– Не знаю, – Кристина пожала плечами.

– Среди книг как-то спокойней, – серьезно ответил Богдан, – они же не похожи на людей. Книгу прочел и всё.

– А как же «люди как книги»? – не успокаивалась Кристина.

– А как же Карлсон, который улетел, но обещал вернуться? – Богдан улыбнулся.

– Нет, ну я серьезно! – Кристина облокотилась на спинку венского стула, – Человека можно узнать. Ну, по тому, как он говорит, по походке, – начала перечислять девушка.

– Но ты никогда не знаешь, чем этот человек закончится, – остановил ее Богдан.

– Понятно, чем, – рассмеялась Кристина, – все мы типа смертны.

– Соглашусь, – кивнул Богдан, – только вот в книге это уже написано, а в жизни человек только пишет эту историю. А Карлсон жил на крыше потому что он сам был… «крышей».

– Да ну тебя. Я серьезно, – Кристина махнула рукой.

– Ну если серьезно, Карлсон не хотел, чтобы его люди доканывали. А обещал вернуться, потому что рэкетиры всегда так делают, – совершенно невозмутимо произнес Богдан.

– Поняла, задолбала. Пошла в душ, – Кристина повернулась и уже собиралась идти, но остановилась.

– Прямо, потом налево, – напомнил ей Богдан, – я пока завтрак приготовлю.

– Не надо, я сама, – бросила она через плечо, – без бурбонов я эту быстро-гастрономию есть не могу. Ты пока в магазин лучше сходи. Овощи купи и чего-нибудь съедобного. Не волнуйся, я умею не только в трупах ковыряться, – она пошла прямо и услышала его голос:

– Знаешь почему все-таки книгу запретили в Германии?

– Почему? – крикнула из коридора девушка.

– Потому что она про русских родителей и их русских детей. Плохой пример для немецких киндеров, – ответил Богдан и взял со стола телефон.