Похождения Кота Кошмара

9.

Лаура Петерсен вышла на финишную прямую. Возле продуктового магазинчика она увидела здоровенного черно-белого красавца-кота, пожиравшего ее глазами.

— Бедная киска! — сказала Лаура Петерсен, — Ты голодный, маленький бедный котеночек. Подожди, я тебе что-нибудь принесу.

При этих ее словах из-за угла донесся собачий и кошачий смех и высунулись любопытные усатые морды бандитов. Из сумки послышался довольно громкий щелчок, но фру Лаура ничегошеньки не заметила. Церемониальным шагом достойной женщины собравшейся сделать доброе дело она вошла в магазин. Хихикающая банда окружила своего предводителя. Сквозь стеклянную дверь они наблюдали, как Лаура Петерсен подошла к прилавку и взяла в руки сумочку. Кошмар оставался невозмутим.

— Теперь вступают скрипки, — негромко мурлыкнул он.

Практически в тот же миг раздался отчаянно-дикий визг Лауры Петерсен. На определенной ноте вопль подхватила продавщица, строго в унисон. Слышны их рулады были далеко за пределами магазина, но зрелище, представленное там было по сути своей уникально. Его, увы, смогли увидеть и оценить, всего только человек двести, сбежавшиеся на крик. В том числе и начальство банка, где работала Лаура Петерсен, и все не успевшие далеко уйти посетители.

Они увидели, как почтенная фру стоит у прилавка и держит в одной руке сумочку, а в другой мышеловку с захлопнувшейся пружиной. В мышеловке зажат хвост, а на хвостике вниз головой висит крошечная мышь. Да, висит мышь и держит в зубах изгрызенную банкноту в сто крон!

Трюкач жевал банкноту с олимпийским спокойствием, в то время как над головой у него не смолкал визг Лауры Петерсен. Коты и шакалы умирали от смеха, да и люди не оставались в долгу за бесподобное зрелище.

— На такую приманку и я бы попался! — говорили мужчины в толпе, отнюдь не спеша на помощь погибающей фру. — Ишь, как грызет, надо бы мыша отпустить. Умница мышь!

В конце концов, нашелся кто-то добрый и смелый, вошел в магазин и с трудом забрал из рук Лауры Петерсен мышеловку. Визг моментально смолк. Через пару секунд мышеловка вновь была торжественно вручена хозяйке, а Трюкач выкатился из магазина прямо в объятья Кота Кошмара.

История со времен Эдемского Сада не знала такого примера восторженной любви между шакалами, котами и мышью. Трюкача носили на руках и на спинах все дворовые коты Копенгагена, домой к маме он явился лишь поздно ночью, но принес такой внушительный кусок сыра (вернее, ему принесли. Мышонку не давали и пальцем пошевелить), что был тут же прощен. Тем более, восхищенная молва уже известила родителей Трюкача о том, что их сын стал сегодня героем дня, городской знаменитостью и отныне его эпический подвиг войдет в историю. В этом не сомневался никто.

Коты, мышки и карманные воришки в этот день повеселились на славу. В городе никто никогда больше не слышал, чтобы Лаура Петерсен или какая другая чересчур мнительная фру, носила в сумочке мышеловки, а большая часть мышиных и крысиных мамаш Копенгагена уверовала в пользу самовнушения и стремилась устроить своих отпрысков не в какой-то престижный лицей, а, исключительно, в "Школу выживания профессора Ратта". Так что учеников у последнего стало хоть отбавляй и денег — множество.

На что, собственно, со свойственной ему проницательностью, профессор Ратт и рассчитывал…