Похоже, я попала 4

Глава 4

Тропинка, по которой нас вёл Добрыня, становилась всё более жуткой. Слева — мокрая, отвесная скала, справа — пропасть, на дне которой клубился серый туман. Казалось, если упадёшь, будешь лететь целую вечность. Ветер выл, как голодный волк, и так и норовил сорвать с меня плащ и швырнуть вниз. Небо, и без того серое, потемнело, налилось свинцом, будто мы лезли прямо в брюхо грозовой туче.

Но наш бравый богатырь, казалось, ничего этого не замечал. Он шагал впереди так легко, будто гулял по саду, а его начищенные до блеска доспехи скрипели и тускло отсвечивали в полумраке. Каждые пару минут он оборачивался, чтобы ободрить меня ослепительной улыбкой и рассказать очередную историю о своих подвигах.

— …а змей тот был о трёх головах, и из пасти каждой пламя так и пышет, глаза — что плошки с углями! — весело кричал он, пытаясь перекричать ветер. — Но я не растерялся! Раз взмахнул мечом — одна голова покатилась, два взмахнул — и второй нет! Третья сама от страха отвалилась!

Я слушала его вполуха, изо всех сил стараясь не смотреть вниз и просто переставлять ноги. Но какая-то часть меня, самая уставшая и отчаявшаяся, жадно ловила каждое его слово. С ним всё было так просто и понятно. Вот злодей, вот герой, который сейчас придёт и всех победит. Никаких тебе сложных выборов, никакой ответственности, от которой уже голова кругом. Просто иди за ним, и всё будет хорошо. Так хотелось в это верить.

«Ната, а он не устал ещё языком чесать? — пропищал в голове Шишок, который вцепился в мои волосы так, что, казалось, хотел пустить в них корни. — У меня от его подвигов уже чешуйки сворачиваются. И доспехи его скрипят. Ужасно немелодично. Раздражает. И вообще, я есть хочу! Этот ваш герой хоть пирожками запасся? Или он одними байками питается?»

— Тише ты, — пробормотала я, в очередной раз споткнувшись о камень и едва не полетев носом вперёд.

И тут же сверху, со скалы, посыпались мелкие камешки. Я испуганно пискнула и отшатнулась, но было поздно. Большой, размером с мою голову, булыжник сорвался вниз и полетел прямо на меня. Время будто застыло. Я видела, как он летит, и понимала, что не успею увернуться. Всё, допрыгалась.

Но в следующий миг сильная рука в стальной перчатке схватила меня за талию и с невероятной лёгкостью отдёрнула в сторону. Я врезалась во что-то твёрдое и тёплое. Булыжник с грохотом ударился о тропу там, где я только что стояла, и, подпрыгнув, улетел в серую пропасть.

— Осторожнее, красавица, — бархатный голос Добрыни прозвучал прямо у меня над ухом. Он всё ещё держал меня, прижимая к своим холодным стальным латам. — Горы коварны. Но не бойся, я тебя в обиду не дам.

Я подняла голову. Его лицо было совсем близко. Он смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде было столько неподдельной заботы, что у меня перехватило дыхание.

— Спасибо, — только и смогла выдохнуть я, чувствуя, как против воли краснею до самых ушей.

Он улыбнулся ещё шире и нехотя разжал руки.

— Пустяки. Для того и нужны богатыри, чтобы спасать прекрасных дев от всяческих напастей.

Я стояла, всё ещё чувствуя на талии фантомное прикосновение его пальцев, и глупо улыбалась. А вот Иван, шедший позади нас, не улыбался. Он подошёл к краю тропы и долго смотрел наверх, на скалу, откуда сорвался камень. Его лицо было хмурым и непроницаемым, но я видела, как напряглись желваки на его скулах. Он что-то заподозрил. Но я тут же отогнала эту мысль. Просто случайность. Опасная, но случайность.

«Случайность, как же! — фыркнул Шишок. — Прямо как по заказу! Ещё секунда, и он бы тебя поцеловал, я уверен! Ната, открой глаза! Этот твой богатырь в сияющих консервных банках слишком уж… театральный! Всё у него вовремя: и камни падают, и он тут как тут, спасает. Не находишь это подозрительным?»

« Замолчи, — уже более раздражённо шикнула я на него мысленно. — Ты просто ворчишь, как всегда.»

Мы пошли дальше. И чем выше мы поднимались, тем чаще случались эти «случайности». То тропа под моими ногами вдруг осыпалась, и Добрыня в последний момент успевал подхватить меня за руку, не давая сорваться. То со скалы срывался очередной камень, и он снова оттаскивал меня в сторону, картинно прикрывая своим телом. Каждый раз он оказывался рядом, сильный, надёжный, с неизменной заботливой улыбкой на губах. И с каждым разом я всё больше попадала под его обаяние, а тихий, хмурый Иван, идущий сзади, раздражал всё сильнее. Он молчал, но я чувствовала его неодобрение спиной. Он портил мне всю сказку.

Наконец, после очередного крутого подъёма, тропа вывела нас на небольшое, плоское плато. Прямо перед нами в серой скале чернел узкий, неприветливый вход в пещеру. Ветер здесь стих, и в наступившей тишине стало слышно, как где-то в глубине монотонно капает вода.

— Пришли! — торжественно провозгласил Добрыня, указывая на тёмный провал. — Вот оно, логово Громобоя! Готовься, злыдень, пришёл твой смертный час!

Он с важным видом вытащил из ножен огромный меч, который сверкнул даже в этом тусклом свете.

Но я не чувствовала ни радости, ни облегчения. Вместо этого по спине пробежал неприятный холодок. Я сделала шаг к пещере. Из неё тянуло сыростью, плесенью и холодом древнего камня. Но не было главного. Не было запаха влаги, которым всегда пахнет после грозы. Не было того липкого, давящего ощущения страха, которое я так хорошо запомнила по деревне Грозово. Это место было… пустым.

Мой камень-путевод в кармане оставался совершенно нейтральным, ни холодным, ни тёплым. Это была просто пещера. Обычная, мокрая дыра в скале. Не логово.

«Ната… — тревожно пискнул Шишок, и в его голосе впервые за весь день не было ни капли ехидства. — Мне тут не нравится. Совсем не нравится. Пахнет мокрыми камнями и… обманом. Большим, липким обманом».

Я медленно обернулась. Иван уже не смотрел на пещеру. Он стоял вполоборота, не сводя своих волчьих глаз с Добрыни. Его рука лежала на рукояти топора, а вся его фигура была похожа на сжатую пружину, готовую в любой миг распрямиться. Он знал. Он с самого начала всё знал.