Похоже, я попала

Глава 5

Дни неслись вперёд, словно дикие лошади. Я потихоньку переставала ощущать себя полной дурой, которую случайно занесло в другой мир. Теперь у меня был статус — ученица знахарки! Звучало-то как, а? Для меня — очень даже гордо. Я уже могла с закрытыми глазами отличить, где пахнет мятой, а где мелиссой, и знала, какой корешок заварить от кашля, а какой поможет уснуть без дурных снов. Даже магический очаг, который поначалу плевался в меня искрами, теперь загорался ровным синим пламенем от одного моего шёпота.

Аглая по-прежнему была той ещё скрягой на похвалу, но я-то видела — она довольна. Иногда, в моменты особой щедрости, она даже разрешала мне самой смешивать простенькие отвары для крестьян. И знаете что? У меня получалось! Люди уходили с моими склянками, а потом возвращались и благодарили. Это было просто невероятно — понимать, что ты кому-то помогла.

«Ты почти настоящая ведьма! — восторженно пищал у меня в голове Шишок, мой личный, невидимый для других фамильяр в виде еловой шишки. — Ещё чуть-чуть, и будешь летать на метле! А мы можем превратить в жабу того вредного булочника? Ну пожалуйста! Он вчера не дал нам булочку с маком! А я так хотел! Представляешь, у нас будет своя говорящая жаба!»

«Давай ты обойдёшься, — мысленно отмахнулась я, старательно перетирая в ступке сушёные ягоды можжевельника. — Мне и одной говорящей шишки хватает за глаза и за уши».

«Ну и ладно, — надулся он. — Просто ты не понимаешь, какое это веселье — квакать на обидчиков!»

В один из таких совершенно обычных дней, когда лавка была наполнена ароматами трав, а я — мыслями о том, что на ужин, колокольчик над дверью звякнул. Но как-то не так, как обычно. Тихо, почти неуверенно. Я оторвалась от своей ступки и замерла.

На пороге стоял мужчина. Ой, нет, не так. На пороге стояла настоящая гора, которая загородила собой весь солнечный свет. Он был просто огромным, с такими широченными плечами, что на них, кажется, можно было бы устроить пикник. На нём была простая одежда из грубой кожи, вся в потёртостях, явно видевшая и дожди, и ветра. Длинные тёмные волосы стянуты на затылке простым ремешком, а лицо… Лицо было таким хмурым, будто он только что съел самый кислый лимон в мире. А на щеке белел тонкий шрам, который прятался в тёмной щетине.

Он не проронил ни слова. Просто шагнул через порог, и наша просторная лавка тут же съёжилась, стала казаться крохотной. От него пахло лесом после дождя, хвоей и чем-то ещё — диким, непонятным и немного волнующим. Он молча подошёл к прилавку и так же молча опустил на него большой, туго набитый мешок.

«Ого! — испуганно пискнул Шишок, выглядывая из кармана моего передника. — Ната, он какой огромный! Он что, на завтрак деревья ест? А в мешке у него что? Другие такие же огромные мужики? Или что-нибудь вкусненькое? Может, там вяленое мясо? Спроси у него!»

«Тихо ты!» — мысленно шикнула я на него, чувствуя, как от волнения вспотели ладони.

Из своей комнаты, шурша юбками, вышла Аглая. Она глянула на гостя и кивнула ему так, будто видела его вчера.

— Принёс, Фёдор? — буднично спросила она.

Охотник — а кто же ещё это мог быть — только коротко кивнул. Он развязал свой мешок и очень осторожно, я бы даже сказала, с какой-то нежностью, выложил на прилавок несколько больших, узловатых кореньев.

Аглая взяла один, повертела, придирчиво осмотрела, понюхала.

— Хороший товар, — наконец одобрительно кивнула она. — Чистый. Сразу видно, кто в лесу хозяин.

Пока они торговались — точнее, Аглая называла цифры, а охотник в ответ лишь молча кивал или слегка качал головой, — я не могла отвести от него взгляда. Он был вылитый герой из тех книжек, что я читала дома. Молчаливый, сильный, немного дикий. От него веяло такой спокойной силой, что становилось одновременно и страшно, и жутко интересно.

И тут он поднял на меня глаза.

Всего на секунду. Но у меня внутри всё оборвалось и ухнуло куда-то в пятки. Его глаза оказались светло-серыми, как сталь, и очень-очень внимательными. Он смотрел так, будто видел не просто девчонку-ученицу, а что-то гораздо большее. Мне стало так неловко, что я тут же уставилась в пол, чувствуя, как щёки заливает дурацкий румянец.

«Он на тебя смотрит! — заговорщицки зашептал Шишок. — Наверное, думает, какая ты смешная и маленькая. Или прикидывает, можно ли тебя съесть на ужин. Ты же как раз на один зуб!»

«Замолчи, пожалуйста!» — взмолилась я, пытаясь слиться со стеной.

Аглая отсчитала монеты и протянула их охотнику. Он сгрёб их своей огромной ладонью, которая казалась размером с две моих, снова кивнул и, не издав ни звука, пошёл к выходу.

Я не выдержала и снова украдкой подняла на него глаза. И опять наткнулась на его взгляд. На этот раз он не отвёл его сразу. Он смотрел на меня на пару секунд дольше, и мне показалось, или в его стальных глазах промелькнуло удивление? Будто он ожидал увидеть что угодно, но не меня.

Потом он так же резко развернулся и вышел. Колокольчик снова тихонько звякнул, и в лавке стало как-то слишком пусто и тихо.

Я стояла, как соляной столб, и глупо смотрела на закрытую дверь. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно на всю улицу.

— Кто… кто это был? — наконец смогла выдавить я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Аглая, любовно перебирая драгоценные коренья, усмехнулась.

— Это Фёдор. Охотник. Лучший во всём лесу. Только он может достать редкие коренья из самой чащи, куда даже волки боятся соваться. Гость у нас нечастый. А уж собеседник и того реже.

Она хитро прищурилась, глядя на моё раскрасневшееся лицо.

— Что, понравился молчун?

— Что? Нет! Вовсе нет! Просто… он такой… большой, — пролепетала я, чувствуя, что краснею ещё гуще.

Аглая только хмыкнула и унесла свою добычу в комнату.

А я ещё долго стояла, прислонившись к прилавку, и не могла заставить себя вернуться к работе. Образ молчаливого охотника с пронзительными серыми глазами никак не хотел уходить из головы. А главное — его взгляд. Такой спокойный, внимательный, от которого почему-то стало очень жарко и немного страшно. И очень, очень любопытно.