Пой, детка, пой!

Глава 2

Они пересекли Нако-роуд, минуя двух-трехэтажные жилые дома викторианской эпохи, опасно сидящие на склонах крутых холмов. Впереди, по правую и левую сторону раскинулись желтые высокие горы, которые, как охранники, оберегали покой жителей Бисби и давали им хлеб.

У здания, о котором сказал Кевин, действительно находился Джек Томсон. Он стоял в двух метрах от старой, распахнутой настежь двери и внимательно рассматривал фасад, сунув указательный палец в рот. Однако, Джеймса Дугласа поблизости не было.

Стук каблуков и шуршание шин по асфальту привлекло внимание Джека, и он обернулся.

– Миссис Холт, Кевин! – радостно воскликнул он. – Рад вас видеть.

– Никак вы надумали открыть свое дело, мистер Томсон? – улыбнулась в ответ Беверли, становясь рядом с ним. – Что задумали?

Кевин облокотил велосипед к обочине и подошел поближе, боясь хоть что-нибудь пропустить.

– Вчера была первая годовщина со дня смерти Розалии, и я заставил себя снять траур, как бы тяжело это не было, – ответил Джек, не поворачивая головы. – Она мечтала о собственной кофейне, а тут я узнал, что мистер Дуглас продает помещение почти за бесценок. Еще и гостевая комната наверху!

Кевин присвистнул, но никто не обратил на него внимания.

– Кофейня? – обрадовалась Беверли и захлопала в ладоши. – Да это и моя мечта – чтобы в Бисби наконец-то появилось достойное заведение! Можно ли зайти внутрь и взглянуть?

Джека такое рвение порадовало, и он жестом пригласил Беверли и Кевина в свое будущее детище. Энтузиазм девушки мгновенно пошел на убыль, стоило ей увидеть заваленное пыльное помещение. Зато Кевин пришел в восторг.

– Как в подземелье! – воскликнул он, хватая все, что попадалось под руку.

– Конечно, требуется уборка и расстановка мебели, – принялся оправдываться Джек, как будто это он навел такой беспорядок. – Благо, мистер Дуглас согласился оставить мебель, которая, надо заметить, весьма в хорошем состоянии.

– Под этой грудой стульев можно сделать круглую сцену, – пальчик Беверли устремился в самое заметное место в помещении. – Столики расставить в шахматном порядке, чтобы желающие посмотреть выступление не мешали друг другу.

– Сцену? – растерялся Джек. – Но ведь это кофейня! Я планирую создать место, в котором жители Бисби смогут перекусить, выпить стаканчик холодного лимонада и пообщаться после тяжелого рабочего дня…

– А как же развлечения? – Беверли знала Джека много лет и была уверена, что сможет дать его мыслям верное направление. – Только представьте, как будет здорово, если по вечерам в вашей кофейне будет петь прекрасная певица и играть живая музыка! Подумайте, Джек, умоляю вас! Для жителей Бисби такого рода праздники просто необходимы!

– Я обязательно подумаю об этом, Беверли, обещаю, – он перевернул стул, поставил его на четыре ноги и смахнул ладонью толстый слой пыли. – Но для начала мне предстоит разобраться с более важными вещами.

– Какими? – вмешался в разговор Кевин, выглядывая из подсобного помещения. – Кстати, здесь огромная кладовая!

– Ничего не трогай, Кевин! – прикрикнул на него Джек. – В первую очередь – меню и название.

– Название давно просится само собой, – воскликнула Беверли. – У вашей жены было прекрасное имя. Назовите кофейню «Розалия», Джек! Отличная идея!

– Я думал об этом, – мистер Томсон поколебался, но все же сел на стул, который так тщательно протирал. – Но у меня есть сомнения на этот счет.

– Поделитесь, – Беверли подошла к нему поближе и слегка подогнула колени, желая заглянуть Джеку в глаза.

– Мне хочется сохранить память о Розалии в своем сердце, и кажется неправильным вкладывать ее имя каждому в уста. Люди с легкостью начнут его коверкать и сокращать, что непременно заставит меня волноваться и переживать, – пояснил Джек.

– Вы просто ревнуете! – усмехнулся Кевин и с хрустом откусил яблоко.

Беверли и Джек медленно повернули головы в его сторону и уставились на парня изумленными взглядами.

– Что? – он прекратил жевать. – Яблоко я из дома принес, в кармане лежало. А про ревность я в хорошем смысле. Ну вы хотите, чтобы миссис Томсон принадлежала только вам…

– Пошли, Кевин, не будем отвлекать Джека от важного занятия, – Беверли выпрямилась и отряхнула подол пышной юбки. – Кстати, Джек, мой Джонни неплохо разбирается в винах и может составить винную карту. Так что имейте ввиду – все в Бисби готовы прийти вам на помощь!

– Спасибо, Беверли, я учту это!

Покинув будущую, пока безымянную, кофейню, Беверли попрощалась с Кевином Клейпом и двинулась дальше по своим делам. А путь ее лежал сначала в мастерскую к Джонни, а затем в любимый универмаг в отдел косметики и парфюмерии.

Свернув на Нако-роуд, она дошла до конца улицы и снова свернула, только уже на Сувей-стрит, где и арендовал комнату ее муж. У Джонни как всегда были посетители. С одной стороны, это не могло не радовать, ведь именно его доходы их кормили, но Беверли не любила ждать и очень боялась, что последний флакончик «Диорамы» уведут у нее прямо из-под носа.

В мастерской она встретила Люси Свон, жену шерифа Филиппа Свона, которая то и дело приносила в починку одежду своего сына Джейкоба, который ни разу не вернулся домой с улицы в целых штанах.