Пой, детка, пой!

Глава 6

Ребекка Дэвис взяла в руки прихватку и вытащила противень из духовки. Аромат свежайшего лимонного пирога вырвался на свободу и заполнил сначала малюсенькую кухоньку, а потом медленно по потолку пополз в гостиную, где на полу играли дети. Мария, ее старшая дочь-подросток, только делала вид, что присматривает за Питером и Сюзанной, которая, как, впрочем, и всегда, проводила у Дэвисов добрую половину дня. Для Ребекки наличие лишнего ребенка в доме не было проблемой. К тому же, рядом с Сюзи Питер вел себя гораздо спокойнее, чем без нее. По крайней мере, он не донимал старшую сестру, которая постоянно жаловалась матери или упрекала ее в том, что та родила этого несносного сорванца. Когда же приходила Сюзанна, Питер был целиком и полностью занят подружкой, чувствую себя взрослым и ответственным.

Ребекка не успела нарезать пирог, и даже не накрыла его полотенцем, чтобы позволить немного остыть, как на кухне появилась Мария. Конечно, ей хотелось украсть кусочек, иначе она бы ни пришла, но Мария не любила прямолинейности, мастерски отыскивая обходные пути для исполнения своих желаний. Она присела на стул и подогнула под себя ноги.

– Почему Беверли сама не следит за своим ребенком? – этот вопрос задавался ежедневно, и Ребекка на него отвечала, но видимо ответ Марию не устраивал, и она терпеливо ждала, когда услышит что-нибудь новенькое.

– Она хорошая мать, – Ребекка достала из ящика нож и принялась резать огненный пирог, обжигая пальцы. – Просто сегодня ей срочно понадобилось в универмаг, привезли аромат, за которым бедняжка Беверли третий месяц охотится. Ты же знаешь, какая она модница!

– А почему ты не охотишься за помадой или флакончиком духов?

Этот простой вопрос застал Ребекку врасплох. Действительно, а почему? В глубине души она знала ответ, но так не хотела погружаться в ту самую глубину, потому что, тронь она истину, она непременно сделает мутной прозрачную воду спокойной и размеренной жизни миссис Дэвис.

– По той же причине, по которой миссис Холт не охотится за рецептами пирогов, – спокойно ответила она и села напротив дочери, подняв грязный нож кверху. – У нас разные интересы, потому что мы разные люди. И это нормально. Мне хорошо оттого, что я могу посвятить свою жизнь Мэтью и вам, моим детям. Каждое утро я просыпаюсь и планирую день: какие вещи отнести в прачечную, какой обед приготовить, сколько времени уделить уборке, во что поиграть с Питером. Это и есть я, Мария. А у Беверли другие интересы, только и всего.

– Но миссис Холт очень красивая и молодо выглядит! – прозвучали слова, чем-то напомнившие Ребекке упрек. – Она моложе тебя всего на пять лет, а выглядит чуть старше меня. Когда вы сидите за одним столом, то складывается впечатление, что мать и дочь решили вместе пообедать.

Конечно, Мария не планировала обижать Ребекку и сказала это без злого умысла. Но Ребекка обиделась. Не на Марию, а на саму себя. С юности она мечтала стать хорошей женой и прекрасной матерью, но, получив это, выяснила, что есть много чего другого, о чем способна грезить женщина. Они с Беверли жили по соседству, но совершенно разными, параллельными жизнями.

Ребекка гордилась собой и искренне считала, что миссис Холт есть чему у нее поучиться. Молодость так быстротечна, а вот зрелая жизнь ставит совсем иные задачи перед женщиной. Она верила, что имеет неоспоримые преимущества перед Беверли именно в этой, зрелой жизни. Мэтью носил ее на руках с первого дня их знакомства, он сразу сказал, что видит ее женой и матерью своих детей, и сдержал слово. И для самой Ребекки, тогда совсем юной и незрелой, было все известно наперед. Кто мечтает о детях в шестнадцать лет? Она, Ребекка. Значит это и есть настоящее предназначение. В семнадцать, когда на свет появилась Мария, у нее и мысли не возникло, что произошел просчет. Даже помощь назойливой свекрови Ребекка тактично свела к минимуму, уверенная в том, что справится. И она справилась. Помогал Мэтью, и именно его поддержка придавала сил. Она знала, что воспитает идеальных детей, в ее доме будет безупречная чистота, а у мужа сытый желудок и чистая рубашка. И вдруг ее двенадцатилетняя дочь роняет фразу, которая переворачивает все внутри. И единственная мысль прожигает сердце – где она ошиблась?

– Ты считаешь меня не красивой? – Ребекка подняла полные тревоги глаза и посмотрела на Марию.

– Конечно, нет! – бедняжка испугалась. – Просто я порой думаю, что твоей красоте необходимо придать шарма.

– Шарма? – Ребекка нахмурилась. – Где ты набралась таких слов?

– Беверли научила, – голос Марии сник и задрожал. – Она мне рассказывала, как важно следить за собой и уметь выгодно себя подать в обществе.

– Мне не нравится, что ты считаешь нормальным презентовать себя, как подарок, – Ребекка вновь принялась за пирог, чувствуя, что срочно необходимо занять чем-нибудь руки. – Каждый человек индивидуален. Подражание – грех, хоть его и забыли включить в страшный список. Начинка гораздо важнее обертки, дорогая. Вот, посмотри на этот пирог. Сегодня он получился весьма удачным.

– Как и всегда, – заметила Мария.

– Сверху золотистая хрустящая корочка, края идеально подвернуты, дно не пригорело. Но! – нож, перемазанный в тесте, взметнулся вверх. – Именно запах лимона и корицы выманил тебя из гостиной и привел сюда. Начинка – вот что. Окажись внутри пусто, ты бы разочаровалась, несмотря на внешнюю красоту. Понимаешь, к чему я?

– Нет, - искренне ответила Мария и выпучила глаза. – Ты бы не стала готовить пустой пирог, это всем известно.