Пой, детка, пой!

Глава 11

Тем временем, пока Джек Томсон праздновал канун открытия кофейни «Два кусочка сахара», Ребекка Дэвис и Беверли Холт не теряли ни минуты, чтобы подготовиться к выступлению. Малышку Сюзи привели в квартиру к Дэвисам и оставили на попечение Марии и Питера. Сами же женщины закрылись в доме у Холтов, чтобы спокойно отрепетировать. Ребекка сидела на диване с чашкой чая в руках, а Беверли надела одно из своих шикарных платьев и встала у стены, выпрямив спину и выставив одну ногу немного вперед.

– Как я смотрюсь? – она практически не шевелилась, только водила глазами и едва размыкала губы, чтобы говорить.

– Великолепно! – Ребекка одобрительно кивнула. – Можешь даже не петь, все уже будут в восторге! Есть только одна проблема…

Беверли испуганно потрогала подол платья и прижала руки к груди.

– Пятно? – взвизгнула она и Ребекка поморщилась.

– Когда у тебя десяток платьев в шкафу, пятно – это не проблема, а мелкая, быстро решаемая неприятность. У нас нет музыканта и микрофона. Петь без сопровождения в заведении, битком набитом людьми, все равно что шепотом говорить на стадионе во время матча. Музыка – это важно, Беверли, а у нас ее нет. К тому же, открытие уже завтра. Я глазам не поверила, когда сегодня заглянула в кофейню. У Джека все готово. Вот как ему это удалось?

– Жульет Банколе – вот как! – Беверли села рядом с Ребеккой на диван и вытянула ноги. – Все пропало, мои надежды рухнули…

– Кто в Бисби умеет играть на саксофоне? – Ребекка поставила чашку на пол и принялась накручивать прядь волос на палец. Ее взгляд уперся в одну точку, брови нахмурились, уголки губ поползли вниз. И вдруг она вскочила, выпучила глаза и схватила Беверли за запястье. – Джозеф Смит! Когда я училась в школе, он выступал перед детьми на празднике!

– Он же старик и, вроде, художник, – Беверли вытянула лицо и на нем показался второй подбородок. – Он неряшливый, толстый, некрасивый. Как я буду стоять с ним рядом?

– Ты хоть представляешь, на какие жертвы приходится идти людям, чтобы добиться славы? – Ребекка сжала руку так сильно, что у Беверли побелели костяшки пальцев. – Если ты морщишь нос из-за такой ерунды, то я выхожу из игры. Ищи себе нового менеджера! Джозеф Смит – твой шанс выступить завтра в кофейне!

– Идем к нему, прямо сейчас! – решительно заявила Беверли, высвобождая руку.

– У нас не больше часа времени, – Ребекка посмотрела на настенные часы. – Мне нужно успеть приготовить ужин, иначе Мэтью останется голодным впервые за тринадцать лет нашего брака.

– Кстати об ужине, – Беверли взяла сумочку, достала помаду и, не глядя в зеркало, подкрасила губы. – И о наших мужьях. Ни Мэтью, ни Джонни понятия не имеют о том, что мы затеваем. Репетируем, пока их нет дома, но завтра наша тайна раскроется. Какие мысли на этот счет?

– Думается мне, у тебя есть план?

– Есть, – Беверли посмотрела на нее и коварно улыбнулась. – Сегодня мы придем к вам на ужин и все им расскажем. Пусть думают, что это Джек Томсон попросил меня выступить на открытии, так как ему просто необходимо произвести на гостей должное впечатление. Вдвоем мы сможем их убедить.

– Не хочешь готовить, так и скажи! – Ребекка открыла дверь, пропуская хозяйку вперед себя.

Смиты жили в двухквартирном доме на окраине Бисби, что могло бы считаться привилегией, не будь их жилье в таком запустении. Джозеф и его дочь Бетси редко покидали стены дома, предпочитая затворнический образ жизни. Однако к ним приходили часто – Бетси стригла клиентов в небольшой кладовой, оборудованной под это дело. Лужайка перед крыльцом заросла сорной травой, которая не лезла в окна только благодаря огромной собаке Смитов, которая вытаптывала ее под чистую.

Беверли Холт до жути боялась собак, особенно старых и больших, но саксофонист ей нужен был очень срочно, поэтому она смело шагала по улице, стараясь не думать об этом. Тем более рядом с ней была Ребекка, которую трудно было хоть чем-нибудь напугать.

– А если он нам откажет? – запыхавшись, спросила Беверли. – Или он разучился играть?

– Сейчас и выясним, – Ребекка сбавила шаг и оглянулась. – Зачем ты надела такие высокие каблуки?

– По двум причинам, – заявила Беверли, поправляя на ходу волосы. – Первая – так у меня длиннее ноги, а вторая – у меня нет другой обуви. Мэтью обожает, когда видит на моих ножках подобные туфельки.

– Главное, чтобы мистер Смит разделял взгляды твоего мужа и не счел тебя легкомысленной певичкой.

– Ты хочешь сказать, что этот старый ворчун посмеет мне отказать? – Беверли перешла на бег, чтобы поравняться с Ребеккой. – Да он будет умолять аккомпанировать мне!

– Да уж, ты далеко пойдешь!

Ребекка завернула за угол и остановилась. Перед ними стоял небольшой дом, обе половинки которого были выкрашены в желтый цвет, с той лишь разницей, что на правой стороне краска давно выгорела и облупилась.

– Пришли, – сообщила и так очевидное Беверли.

Она осмотрелась по сторонам, ища глазами собаку, и взяла Ребекку под руку для собственного успокоения.

Они медленно, шагая в ногу, подошли к двери, и Ребекка позвонила в звонок. Простояв в тишине чуть больше минуты, они переглянулись.

– Никого нет, – пришла к выводу Беверли.