Пой, детка, пой!

Глава 17

Столовая была рассчитана на несколько десятков человек, но кроме владельца и членов его семьи в помещении никого не было. Винки устроились за небольшим круглым столиком у окна и тихо беседовали, поглощая довольно скромный завтрак. Услышав тоненький скрип двери, Альберт и Роберт обернулись, а Хелен просто подняла глаза, так как сидела лицом к выходу.

Сообразив, что ее заметили, Ребекка решительно зашагала к ним, стараясь спрятать неуверенность, что разъедала ей душу.

– Ох, я совершенно не рассчитывала, что застану вас за трапезой, – вместо извинений проговорила она. – Но Лени, молодой паренек, что работает здесь, направил меня сюда.

– Миссис Дэвис, ну что вы! – Альберт промокнул губы салфеткой и жестом руки пригласил ее присесть за столик. – Если вы здесь, что, как мне кажется произошло впервые, значит вас привело дело. Я верно подметил?

– Абсолютно! – Ребекка облегченно вздохнула, получив довольно теплый прием.

– Как жаль, – отец Роберт потеребил седую бородку пальцами и улыбнулся. – Я-то рассчитывал, что вы пришли составить мне компанию, а то я уже утомился наблюдать за этой влюбленной парочкой, – священник сощурил глаза, от которых сразу побежали стрелы морщин до самых висков и оценивающе посмотрел на каждого за столом, ожидая реакции на свою шутку.

Хелен, видимо привыкшая за столько лет к своеобразному юмору свекра, брезгливо поморщилась. Альбер натянул губы тонкой струной и похлопал отца по покрытой пигментацией руке. И только Ребекка была вынуждена изобразить восторг и рассмеяться.

– Отец Роберт, вам повезло, что мой Мэтью этого не слышит! – Ребекка игриво склонила голову на бок. – Он бы умер от ревности.

– Я счастлив, что меня еще можно считать поводом для ревности! – отец Роберт прижал руку к груди и слегка поклонился Ребекке. – Когда стоишь на пороге смерти, то начинаешь переоценивать всю свою жизнь.

– Папа, не говори так, – голос Альберта эхом прокатился по полупустой столовой. – Ты проживешь еще долго.

– Мне восемьдесят, – напомнил сыну отец Роберт. – И, хотя моя судьба в руках Господа нашего, я порой прошу его забрать меня вовремя. Вы понимаете, милая, что я имею ввиду? – старик наклонился к Ребекке и вопросительно посмотрел на нее.

– Всему свое время, – ответила она, чувствуя, что имелось ввиду что-то совершенно иное.

– Сегодня я хожу на своих ногах, у меня ничего не болит настолько, чтобы я нуждался в помощи, мои глаза видят, уши слышат, а руки держат, – в подтверждение слов он крепко сжал вилку и поднял ее над собой. – Я хочу, чтобы весь этот набор качеств сохранился у меня до самой смерти. Слишком дерзко в моем возрасте, но все же я рассчитываю на некоторое снисхождение, так как верой и молитвой прожил свою жизнь. Единственное, что ее омрачает – одиночество. С тех пор, как умерла мама Альберта, а прошло уже больше тридцати лет, я живу воспоминаниями о ней и надеждой на встречу на небесах.

– Папа… – Альбер прочистил горло коротким кашлем.

– Вы знаете, милая, – продолжил отец Роберт, не отрываясь от Ребекки. – Единственное, что меня спасает – это мой приход. Вы же ходите в церковь? Я часто вижу вас с мужем и детьми. Только представьте, что ко мне прислали помощника. Какой-то Патрик, приехавший неизвестно откуда и обученный непонятно кем. И что прикажете мне делать? Конечно, я как следует возьмусь за него, хоть это и хлопотно. Но вы же понимаете, – он подмигнул Ребекке, – что именно подобные заботы составляют мой день. Как прекрасно, когда есть, чем заняться…

Пока отец Роберт поднял голову и придался мечтаниям, Альберт обратился к Ребекке.

– Расскажите, миссис Дэвис, что привело вас в типографию?

– Сегодня состоится открытие кофейни «Два кусочка сахара», – выпалила Ребекка, опасаясь, что из-за болтовни священника так и не сумеет донести мысль до мистера Винка младшего. – Вечером будет небольшое, но очень яркое выступление – Беверли Холт будет петь, а Джозеф Смит – аккомпанировать на саксофоне.

– Прекрасно! – воскликнула Хелен, которая до этого не проронила ни слова. – Альберт, нам непременно надо быть там!

– Значит вы пришли нас пригласить? – Альберт отодвинул от себя тарелку и положил локти на стол. – Вы имеете отношение к кофейне?

– Вроде бы ее владелец – Джек Томсон, – Хелен развела руками.

– Верно, это кофейня мистера Томсона, – пояснила Ребекка. – Но я имею отношение к культурной программе и очень прошу вас написать заметку о выступлении Миссис Холт. Уверена, она произведет фурор. Только представьте, как будет замечательно, если наша Беверли станет знаменитой певицей! Она прославит Бисби. И вы станете первым, кто о ней напишет.

– Простите, но стремление к славе не одобряется Господом, – отец Роберт взял кусок хлеба, откусил и начал громко жевать.

Все дружно проигнорировали его замечание.

– Альберт, Четверговой газете необходимы перемены, – Хелен коснулась ладони мужа. – Освещать светскую жизнь своего города просто необходимо.

– Зачем ты меня уговариваешь? – Альберт в один миг сделался раздраженным. – Разве я сказал хоть слово против? Дело вовсе не в моем желании или нежелании, а в том, что в Бисби просто на просто ничегошеньки не происходит! Я столько лет выискиваю новости, что мне давно пора поставить памятник у подножия горы.