Пой, Птичка, Пой!

1 *

Витамина Мятная

ПОЙ, ПТИЧКА, ПОЙ!

(Бонус II)

Серия книг «ВОЙНЫ РОЗ»

(приключения героини Баст):

«Последняя любовь. Плен и свобода» Книга 1/1

«Последняя любовь. Бои без правил» Бонус 1

«Последняя любовь. Змеиное гнездо» Книга 2/2

«Звездная академия. Бой за свободу» Книга 3/1

«Последняя любовь. Пой, птичка, пой!» Бонус 2

«Звездная академия. Война роз и шипов» Книга 4/2

«Звездная академия. Право на счастье» Книга 5/3

#Войны_Роз

В тексте есть: #властный_герой, #от_ненависти_до_любви, #противостояние_героев, #откровенно_и_эмоционально, #притяжение_и_любовь #авторские-расы #Мини-книга

Сладостный ад

Во сне меня преследовали языки пламени, они лизали тело. Обжигая, ласкали кожу, забирались внутрь и терзали, заставляя испытывать сладостное томление. Жадные руки, сотворенные из пламени, рвали на части одежду, скользили по обнаженному телу, языки огня сладостно мучили мои губы, от чего ладони начинали светиться, демонстрируя полученную силу. Призрачные прикосновения мужских рук с узкими аристократическими пальцами мешали спать в контролируемом сне камеры оживления, заставляли шерсть вставать дыбом, а живот и бедра напрягаться в предвкушении.

Невидимые губы нашли друг друга, встретились, соединились. Поцелуй был тягуче долгим, невыносимо сладостным, как самый сильный яд. Они дарили забытье и блаженство.

«Ненавижу!» - Шептала я в чьи-то губы.

Я потянулась и запуталась пальцами в чьих-то волосах. В живот болезненно уперлось нечто твердое. Меня стиснули, прижали к жесткой мужской груди так крепко, что я ощутила на своем животе каждую прокачанную мышцу, каждый кубик пресса, только эти подтянутые стальные бугры были не мои.

Я почувствовала легчайшее дуновение ветерка на лице, словно кто-то блаженно выдохнул. Застонав, я почувствовала, как чья-то горячая ладонь поползла ниже…

В испуге я проснулась, вскочила и треснулась лбом о крышку камеры оживления. Так сильно, что искры посыпались из глаз. Простыни были сбиты, а грудь и шею усеивали капельки пота, я прерывисто дышала. С ужасом оглядевшись, поняла: в звездолете я одна. Облазив весь корабль с носа до кормы и не найдя никого, кого бы я могла выпотрошить, я недоверчиво забралась обратно в капсулу и нервно свернулась клубком, прижав колени к груди, обняв себя руками и хвостом. Постаралась успокоить свои расшатанные нервы и попытаться заснуть, проигнорировав тот факт, что мне чудится, будто кто-то лежит позади, прижимаясь ко мне пылающей грудью и обнимая рукой за талию.

Еще несколько раз за бесконечно долгую космическую ночь мне мерещилось чье-то дыхание на щеке, шее, груди. Несколько раз во сне я стонала, кусала губы, изо всех сил сжимая колени, выгибаясь в сладостной горячке. Не отпуская, бесконечность мучила меня жаркими снами.

Глубокий космос

Кровать натужно и ритмично скрипела и шаталась. Я всерьез начинала беспокоиться за ее целостность. Спинка кровати билась об стену. Ножки аж подпрыгивали, отрываясь от пола.

- А-а! А-а-а-а-а-а-а!

Люстра раскачивалась в унисон. Мужчина подпрыгивал на кровати, я же старалась изо всех сил игнорировать шепотки за дверью и шум приглушенных шагов, стеснительно подкрадывающихся к этой шумной обители разврата. Увы, дверь моего номера стала местом паломничества любопытных, которые пытались подглядывать в наглухо заклеенную пластиком замочную скважину. А все из-за вот этого крикуна-сладострастника! Когда я цепляла этого мужика в баре, я и не догадывалась, что он так умеет голосить!

Я вздохнула, проводила ушами очередного любопытного в ужасе и удивлении крадущегося от моей двери и, приняв более удобную позу, закинула ноги на стол, скрестив их.

- А-а! А-а-а-а-а! А-А-А! - Вопли набирали децибелы. Останавливающихся, прислушивающихся и в шоке спешащих дальше становилось больше. Многие, уже не таясь, шушукались под дверью. Представляю их лица, когда придется покинуть комнату и встретиться с ними лицом к лицу.

Меня радовало одно сияющая нитка силы с бегущей по ней энергии начиналась она из плеча живчика и плавненько втекала в кончик моего хвоста. Да, вампиризм не честно, но это приключение будет главным уроком в жизни этого фантазёра.

Пусть винит не меня, а обстоятельства, заставившие меня покинуть остров Роз в такой спешке. Новый уровень силы бесил и приводил в отчаяние. Без магии я никто. Как мне идти в бой против ублюдка и спасать сирот, когда я бессильна?!

Совесть меня не мучила ни на грамм, одурманенный мужчина был коммивояжёром, а значит все равно, что вором или шантажистом, а может быть и убийцей. Такие как он рыскали по космосу ища колонистов, попавших в беду и за помощь, отбирали у несчастных последнее, за спасение делая их рабами. Хотя всегалактический закон гласил: «Любой космический корабль должен безвозмездно помочь терпящим бедствие». Только вот такие падальщики закон не исполняли или обчищали до нитки несчастных или бросали умирать без помощи, если из пострадавших невозможно было выманить ни монеты.

Не вернувшихся, утонувших в космосе, как их называли по аналогии с морем, была масса. Бесконечность снимала свою виру.
Поэтому моя совесть спала сладким и безмятежным сном счастливого ребенка.

Мужчина не унимался, сменив позу, он запрыгал еще быстрее. Теперь он больше всего был похож на гусеницу в припадке истерии.

Ай, затейник! Судорожный скрип и стук добавились новым глухим звуком.

Я сидела в кресле, задрав ноги выше головы и вертела в руках обрывки листа, пыталась соединить. По цвету лицевой стороны становилось понятно: когда-то это была единая картинка, правда, какая, непонятно, края не совпадали. У меня в руках было уже два куска. Две зацепки. Две приманки. Две наживки, поставленные на меня, а где-то впереди ждал капкан, и я радостно скакала в его смертельные объятья.