Пойди туда -не знаю куда, пойми то – не знаю что

Часть шестая "Не Лось"

«Пойди туда - не знаю куда, пойми то – не знаю что»
Часть № 6 «Не Лось»

Проснулась под утро от того, что по моему лицу что-то ползало. В панике ворочая головой, я пыталась скинуть с себя дождевик и струсить с лица непрошеных незнакомцев. Закутанная, в плену вещей и покрытая росой, я села, освобождаясь от перекрученного на моём теле влажного спальника.

-Слава Богу! Это не Лось, а всего лишь коричневые муравьи.

- Ай, больно! – он укусил меня, давая понять, что он не «всего лишь».

Было достаточно светло, и я уже могла рассмотреть детали в мельчайших подробностях. Тучи рассеялись, и на небе ярко горели звёзды, освещая лес. Розовыми полосками в небе стали появляться признаки восходящего солнца. Скоро наступит утро, а значит, я встала как раз вовремя. Утренний лес был красив и таинственен. Голые стволы деревьев как исполины возносились в ещё звёздное небо, молча делая свою ежедневную работу - поддерживая небесный свод своими пушистыми кронами. Хотя солнце ещё не прорвалось из-за горизонта, не начало беспощадно властвовать, и казалось-бы можно было ещё часок отдохнуть, но жизнь в лесу уже кипела. Непроизвольные маленькие будильники, путь которых был проложен через мой спальник, нескончаемой дорожкой, не теряя драгоценного времени организованно перестроились в новую шеренгу, и проложив нехоженую дорогу, трудолюбиво продолжили нести какие-то белые крошки в сторону своего муравейника.

- Трудяжки, благодарю, что ночью не залезли в моё ухо. Я бы этого не пережила. Что лось... Вот муравьи в ухе это жесть.

Проследив за их стройной колонной, я обнаружила, что мой рюкзак – это начало их пути. Рюкзак просто кишел всяческой живностью, сверху него ползали очень красивые фиолетовые слизняки, покрыв брезент рисунком из дорожек слизи, а изнутри постоянно кто-то выползал: чёрные или коричневые муравьи и какие-то ужасные жуки, пугающие своим видом. От их бесконечного движения, казалось, что рюкзак ожил и двигается. Я недоумевала, от чего он стал таким популярным в этом лесу. Ах, да – выпеченный хлеб из церквушки! Вот в чём дело! Я плохо его упаковала. Теперь нужно всё вытрусить, иначе, в пути, ползающие по мне комашки принесут немало неудобств. Подтянув к себе рюкзак, я стала выкладывать из него вещи, одновременно ликуя:

- Я живая! Я выжила! А это утро, таки, доброе!

Моё веселье прервали звуки похожие на чавканье или рычание. Оторвав взгляд от рюкзака, я с опаской направила его в сторону шума и с ужасом заметила шагах в десяти от себя медведя. Да, ну! Это уже слишком! Он стоял, качая головой из стороны в сторону, и искоса поглядывал на меня пуговками своих чёрных ничего не выражающих глаз. Примерно метр высотой, коричневого цвета, с облезлой кое-где шерстью и порванной губой. Может это собака? С надеждой присматривалась я, но это не была иллюзия – передо мной был самый настоящий медведь. Я не знала, что мне делать, ноги ещё были запутаны в спальнике, и убежать от него точно не смогу. Воображение нарисовало, что он подбегает и как в кино с Энтони Хопкинсом в главной роли отрывает мне голову. Моя буйная фантазия, которая всегда была моим верным помощником в работе, в данной обстановке только играла против меня, угнетая и рисуя зловещие картины будущего.

Я решила сделать вид, что не вижу его, и продолжила, как ни в чём не бывало рыться в рюкзаке. Может уйдёт. Главное, не показывать волнение и страх. Для убедительности, я тихо напевала себе под нос первую, пришедшую на ум мелодию - Вальс цветов из Щелкунчика. С моим идеальным слухом – это тоже могло отпугнуть медведя, но, по-видимому, ему на ухо медведь наступил, и он остался. Так продолжалось довольно долго, по крайней мере по моим ощущениям. Медведь не покидал меня, а я, с крайне серьёзным видом, то выкладывала, то складывала вещи обратно в рюкзак. Муравьи и жуки пришли в недоумение от круговорота бессмысленных событий и просто зависли на рюкзаке без действий, ожидая финала. Я тоже ждала кровавого финала, но он не наступал. Так сделав кругов десять перекладывания из пустого в порожнее, мой мозг вышел из анабиоза, вернув себе способность мыслить и начал анализировать ситуацию:

-Почему он стоит? Почему не нападает? Почему не уходит? Чего он хочет? Чего он ждёт?

-Хлеб! Его как и муравьёв привлёк хлеб! Он хочет есть.

Осознав причину, я проворно струсила возмущённых букашек с хлеба, (Ещё недовольны! Нет, чтоб спасибо сказать – я же их спасла от верной гибели), и бросила буханку в сторону медведя. Хлеб не долетел до него на метра три. Мишка потянул ноздрями воздух и медленно подошёл ко мне ещё ближе. Потом взяв лапой буханку, сел, и как человек отрывая куски лапами, медленно, с наслаждением стал их пережёвывать, периодически тряся от удовольствия головой и роняя слюну на землю. Он не спешил. Искоса, стараясь не смотреть в глаза, мы молча с опаской присматривали друг за другом. Наконец, он дожевал последний кусок и уставился на меня с немым вопросом. Я поняла его, без слов. Но мне нечем было его порадовать.

- Уходи, у меня больше ничего нет! – крикнула я в исступлении.

После моего крика медведь внезапно вскочил на задние лапы. И хотя он был явно истощён -это выглядело устрашающе, его рост был метра два, а то и три, огромная масса. И теперь, это чудовище, благодаря мне, было ещё ближе на три метра. Вот я молодец! Надо было бросать хлеб как можно дальше, тогда у меня было бы больше шансов.

Как всегда вовремя, в моём мозгу проснулся умный и всезнающий менеджер среднего звена, с ценным советом: