Поиграем в любовь?

3

Утро было по-осеннему прохладным и ясным. Идеальная погода для триумфа. Я встретила Миру у ее подъезда – она, как всегда, в чем-то уютном и небрежном, с пышными кудрями, собранными в беспорядочный пучок.

— Льдинка, ты выглядишь… сногсшибательно, — выдохнула она, оглядев меня с ног до головы. В ее глазах читался не только восторг, но и тень тревоги. — Это всё для линейки? Или кого-то особенного ждешь?

— Для себя, конечно, — брякнула я автоматически, но взгляд мой уже скользил по улице, выискивая в толпе спешащих школьников высокую фигуру спортсмена. — Просто хочу напомнить всем, кто здесь главная.

Мира фыркнула, поправляя ремень своей сумки на плече.

— Сомневаюсь, что кто-то мог забыть. Ты у них в мозгу костененее, чем таблица умножения.

Мы пошли по знакомой дороге, но я почти не слышала ее болтовню о прошедшем лете. Все мое существо было настроено на один единственный радар. Влад Вишневский. Где он? Опередит меня? Уже там, принимая поклонение нашей новой паствы?

— Альбин, да что с тобой? — Мира наконец остановилась и дернула меня за рукав. — Ты вся напряжена, как струна. И глаза бегают, как у голодной рыси. Говори, что случилось.

Больше скрывать не было смысла. Да и… кому я еще могу это рассказать?

- Тот Вишневский. Соседский «идеал». Перевелся же к нам. В наш класс.

Мира замерла на секунду, переваривая информацию. Потом ее брови поползли вверх.

- Оу. Так вот в чем дело… теперь у нас будет два солнца в одной солнечной системе? Интересно, чье притяжение окажется сильнее.

— Не будет никакого «двух», — я прошипела, и в моем голосе зазвенела та самая сталь, которую знала только она. — Его здесь не было. И нет. Я не собираюсь делить с ним вселенную.

Я коротко, тезисно, изложила ей свой план. Без сантиментов. Без эмоций. Чистая тактика. Влюбить. Унизить. Утвердить свой статус.

Мира слушала, и ее лицо постепенно становилось все более серьезным, почти печальным.

— Альбина, — она протянула мое имя с тихим упреком. — Опять? И этот-то тебе чем провинился? Тем, что он существует? Может, он нормальный парень?

— Нормальные парни не строят из себя святых, — парировала я, сворачивая за угол и уже видя железные ворота школы. — За этой маской «хорошего мальчика» всегда прячется самое ужасное нутро. Я просто покажу это всем. Это… общественная услуга.

Мира покачала головой, но спорить не стала. Она знала, что меня не переубедить. Она лишь вздохнула: — Только пожалуйста, будь осторожна. Чтобы потом тебе самой же не было больно.

Я фыркнула. Мне? Больно? Это он будет корчиться от боли, а не я.

Школьный двор бурлил, как гигантский муравейник. Мы с Мирой начали пробиваться сквозь толпу к нашему классу, который, как всегда, сбился под раскидистым старым кленом. Спасибо дереву – сегодня я могла не прятаться под зонтом. Я свернула его и сжала в руке, как скипетр.

И тут началось. Как только я подошла к своему 11 «А», на меня обрушился шквал.

—Альбина, привет! Выглядишь потрясающе!

—Какая блузка! Это новый «Тесс»?

—С возвращением, наша красотка!

Их голоса сливались в один сплошной, назойливый гул. Я кивала, машинально улыбалась уголками губ, отвечала что-то вроде «спасибо» и «привет». Но всё это пролетало мимо ушей, не задевая ни единой мозговой извилины.

Мои глаза, холодные и прицельные, прочесывали толпу. Высокий. Спортивный. Тёмные волосы? Карие глаза? Где он? Каждый парень выше среднего роста заставлял мое сердце на секунду замирать, но это был не он.

Его нигде не было.

Раздражение, острое и колючее, начало подниматься где-то в горле. Он что, мнит себя настолько звездой, что может опаздывать в свой же первый учебный день? Или просто хочет эффектного появления, когда все уже в сборе?

Я прислонилась спиной к прохладному стволу клена, сжимая зонт так, что костяшки пальцев побелели. Отлично, Вишневский. Играешь в недотрогу. Хочешь, чтобы тебя ждали.

Ну что ж. Я подожду. Я буду ждать тебя, как паук в своей безупречной паутине.

Я дальше впивалась взглядом в спины одноклассников, пытаясь вычислить в толпе его силуэт, как сзади кто-то легко тронул меня за плечо. Не грубо, не фамильярно, а просто… привлек внимание. Легкое прикосновение кончиков пальцев через тонкую ткань блузки.

Я резко развернулась, уже готовая отпустить колкость в адрес того, кто посмел меня потревожить, и застыла.

Он.

И правда высокий. Мне пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом. Темно-синие брюки идеально сидели на нем, подчеркивая спортивную линию бедер. Белая рубашка, рукава небрежно, но стильно закатаны до локтей, открывая сильные, загорелые предплечья. Первые две пуговицы расстегнуты – ему что, правда жарко в такую прохладу? Или это такая поза? Пиджак был небрежно перекинут через плечо, придерживаемый одним пальцем.

И его лицо… Черт. Он был очень красив. Не томной красотой мальчика из журнала, а какой-то здоровой, спортивной, уверенной. Копна темных, почти шоколадных волос, уложенных с нарочитой небрежностью, которая на самом деле стоила часов у стилиста. Прямой нос, четко очерченный подбородок, густые брови и… карие глаза. Глубокие, такие темные, что зрачки почти сливались с радужкой. И этот взгляд… Уверенный. Спокойный. Прямой.

Мысль «он чертовски красив» пронеслась в голове с пугающей ясностью, и я тут же, яростно, отогнала ее прочь. Красивые – самые опасные. Самые подлые. Я знала это лучше кого бы то ни было.

— Где здесь 11 «А» класс? — спросил он. Голос был негромким, но удивительно густым и бархатистым. Без тени заискивания или подобострастия.

Внутри всё сжалось в тугой, злой комок. Он даже не знает, куда пришел. Считает себя выше этого. Я накинула на лицо холодную, безразличную улыбку.

— Ты его уже нашёл. И стоишь прямо здесь, — произнесла я.

В его глазах мелькнуло что-то – не смущение, нет, скорее легкое любопытство. Он кивнул, собирался что-то сказать, но в этот момент зазвучал микрофон, и директор начал свою торжественную речь.